|
«Человек в мире вещей» - под такой рубрикой
в «Советской культуре» (№4, 12 января 1973 года) были опубликованы
материалы по технической эстетике — статьи специалистов,
высказывания производственников и потребителей. Выступления
касались отношений художественного конструирования с производством,
вопросов стандарта, моды, влияния эстетики среды на человека.
Авторы публикуемых сегодня статей высказывают
две точки зрения на затронутые проблемы: дизайн конструкторский[*]
спорит с дизайном проектным.
Разговор в газете был начат не просто о производстве вещей,
но «о людях и вещах». Это радует. За этими словами —
множество проблем. Они касаются не только формы, облика
предметов, но жизни человека в мире вещей, категорий эстетического
и философского порядка, категорий искусства.
Дизайн — это творчество, он не только существует в
настоящем, но и думает о будущем. Мы могли говорить о дизайне
«вообще» десять лет назад, тогда это принесло большую пользу
— оформился его «первый эшелон», практическая работа
художника-конструктора для производства. Сегодня такой разговор
кажется слишком узким. Нужно понять, что дизайнер —
я имею в виду его общие цели — неизбежно оказывается
перед выбором: подчинить проектирование техническим задачам
производства или подчинить производство целям развития общей
культуры. Второе не менее важно. Художник-проектировщик
опирается на искусство, потому что он имеет дело или должен
иметь дело не с отдельной вещью, но с миром вещей, с системой
эстетических взглядов и воззрений.
Художественное проектирование — не отвлечённость,
не мечты. У него особые задачи. Доказывают приоритет художника-конструктора
тем, что он досконально знает технологию, близок к производству.
Это так. Но покупателю безразлично, каким путём сделана
вещь, какие были использованы в производстве штампы, допуски
на точность литья; ему нужно, чтобы новая ведь была лучше
старой. Правда, какова она, новая вещь — телевизор,
рисунок обоев, станок, инструмент, — об этом он имеет
лишь самые общие представления, это ещё надо определить.
Изучением спроса занимается товаровед, но и он не знает,
какой должна быть новая вещь, — её ещё не было в продаже.
Не знают этого и производственник, и традиционный художник-конструктор,
работа которого прямо связана с производством. Нужно создать
новые образцы, а художник-конструктор «накоротко» замкнут
на конкретное предприятие, на его планы, его организацию,
у него практически нет возможности выйти за пределы узкой
полосы конкретных заданий, быстро сменяющих друг друга,
взглянуть на них «со стороны». Такую задачу решает художественное
проектирование. Оно предлагает особые проекты вещей, проекты-программы,
которые можно взять за основу, строя на ней в дальнейшем
конкретные решения конкретных вещей.
Как мы видим, интересы всех будущих покупателей и использователей
требуют, чтобы образцы новых решений создавались не только
непосредственно для данного производства, но и за пределами
его — как образцы желаемого от производства.
Почему возникают те «многоногие» предметы, на обилие которых
обижался один из авторов, выступавших в газете? Заметьте,
каждый предмет в отдельности — диван-кровать, гардероб,
телевизор, сервант — при всех положенных им ножках
кажется автору заметки удовлетворительным. Хуже, когда они
собраны вместе, когда возникает новое качество — жилая
комната и обилие тех же ножек мельтешит перед глазами.
Было бы наивно думать, что можно выйти из положения, спроектировав
и сделав этакий сверхгарнитур, предусмотрев всё, от дверной
ручки до стула, от чайника до пылесоса. Ведь и так покупатели
справедливо жалуются, что вещи стандартны, что же будет,
если сделать стандартным и их сочетание? Но, может, это
только в комнате? Ничего подобного, можно свезти в цех двадцать
станков, каждый из которых любовно обработан художником-конструктором
как отдельная вещь, и получить в результате, с точки зрения
эстетической, нелепую сумятицу форм. Здесь тоже сверхгарнитура
не сделаешь — технология всё время меняется, то один
станок нужно заменить или переделать, то другой. В подобных
ситуациях художник-конструктор, как бы изощрённо ни входил
он в тайны конструкций и технологий, оказывается беспомощен.
Вот здесь и вступает в силу другой вид дизайна — художественное
проектирование. Тогда-то вместо дробного ряда отдельных
форм в цехе возникает одна целостная форма, меняющаяся в
зависимости от технологий и мощности производства. Создаётся
не просто мебель для технического кабинета, а система форм-заготовок,
из которых, как из детского конструктора, можно собрать
очень разные технические кабинеты в одном и том же помещении,
а можно и не технические — заводской музей, например.
Тогда проектируется пространственная система жилой комнаты,
а не отдельные вещи, спорящие друг с другом. Я бы сказал,
не одним видом дизайна живо производство вещей, а двумя.
Художественное проектирование способно работать и непосредственно
на производство, но в интересах более широких, чем создание
отдельных образцов изделий. Оно создаёт проектные программы
развития конкретного предприятия, различные варианты этих
программ.
Существует, допустим, новый химический комбинат, выпускающий
полуфабрикаты. С твёрдо планируемым выпуском продукции никаких
проблем не возникает, здесь всё ясно, всё просто. Но комбинату
предстоит заняться и выпуском товаров широкого потребления.
Как приступить к делу? Решение принимается простое: берутся
на вооружение готовые изделия, которые кто-то где-то уже
давно выпускает, технологи составляют на них производственные
карты, и образцы пускают в производство. Как будто всё ладно.
Оборудование не простаивает, с «валом» в порядке. Беда только
в том, что торговые организации не берут продукцию…
В другие предприятия поступают заказы от торговли, а в это
— нет. Почему?
Оказывается, всё дело в том, что у комбината нет своего
«товарного лица» в сфере производства изделий массового
спроса. Спроектировать такие образцы изделий, производство
которых способно придать комбинату индивидуальность, своё
«лицо», и есть задача дизайна. Пусть, к пример, рассуждает
дизайнер, его «фирменной» продукцией станет конторская мебель
из пластиков или игровые комплексы для детских садов. И
он проектирует, конечно же, не просто мебель и не просто
крупные детсадовские игрушки, а оригинальные образцы (те
самые, о которых потенциальные потребители «ещё не знают»,
что именно такие им нужны). Проектирует, начиная не с анализа
производства, а с изучения канцелярского особого «мира»
и столь же особого мира детского сада, и, только изучив
этот мир, создаёт проекты «семейств» изделий, различные
варианты систем заготовок. Так формируются новый мир вещей
и «лицо» предприятия. Осталось распространить его на графику
бланков и конвертов, товарный знак, спецодежду, интерьеры.
Возникает ценнейшее для предприятия качество — «фирменный
стиль», по которому его продукцию можно безошибочно отличить
среди других.
Художественное проектирование выступает как творец, как
социолог и прогнозист. Для него нет мелочей, для него всё
важно: и то, что улицы перегружены автотранспортом, и то,
что мальчики наклеивают на транзисторы и сумки переводные
картинки. Важны симптомы сдвигов вкусов, знаки неудовлетворённости
существующими вещами: почему водители автобусов вешают в
кабине «домашние» занавески и надевают на сигнальные лампочки
пластмассовые игрушки? Почему люди приносят на работу «домашние»
цветы и прикалывают к задней стороне кульманов фотографии
из журналов? Поиск ответов на подобные вопросы и знание
искусства рождают особое умение не только видеть стиль и
моду как совершившийся факт, но и влиять на них, создавать
направление моды.
Дизайн упрекают в том, что он угождает моде. Но всегда
конструктор, проектировщик подражают современным формам,
создание которых требует более прогрессивная технология,
то есть модернизируют производство. Мода полезна, позволяет
«подтянуть» формы одних предметов к формам других, сглаживая
хаотичность их сочетаний. Это значит, что формируя моду,
можно решать очень серьёзные задачи, так как мода в известной
мере выражает и потребности людей.
Создание проектов-программ опирается на особое знание и
особое умение. Художественное проектирование — не грёзы
о будущем, а деловая работа на сегодняшние и завтрашние
задачи, не свободное творчество на темы вещей, а дисциплинированная
работа, в которой используются накопленные искусством способы
решать проблемы, связанные с формой, цветом и пространством.
Оба вида дизайна, о которых мы говорим, связаны с производством,
но по-разному. Значит, надо и развивать оба вида по содержанию,
нужно экспериментировать, искать и находить новые формы
их организационного взаимодействия, только тогда взаимосвязь
«люди — вещи — проекты» будет достаточно полной.
|
