|
Честно говоря, не без грусти я принял приглашение принять
участие в работе Института — не потому, что это неприятно
само по себе, а потому что это связано с памятью о Никите
Васильевиче Воронове. Если мы с ним и не были очень дружны,
то достаточно близки и знали друг друга слишком много лет.
Но, увы, Воронова с нами уже нет, и нам надо было решить
вместе: или ставить крест на теме дизайна, на отделе дизайна,
или начинать в значительной степени заново.
Вы прекрасно понимаете, что есть объективные обстоятельства,
уронившие в значительной степени тему дизайна, когда собственное
производство в России практически почти свернулось, когда
импорт является единственной формой общения с дизайном,
иногда недурным, иногда дурным, — это одна сторона
дела. Хотя здесь сразу надо обозначить: именно последние
пару лет в разных точках страны намечается движение, когда
руководство промышленных предприятий, или, вернее, уже коммерческих
промышленных фирм начинает ставить собственные задачи. Немножко
это началось в мебели, немножко это началось в производстве
технических вещей, вроде промышленных вентиляторов.
Сейчас критический момент: или мы успеваем подхватить и
усилить это явление, чтобы профессионализм не упал окончательно,
или мы упускаем это из рук.
Второе объективное обстоятельство, которое переносит центр
тяжести сюда в Институт, это практическая ликвидация ВНИИ
Технической эстетики, который де-юре существует, но новое
руководство осуществило классический переем недвижимости.
Там теперь другие интересы. К счастью, пока выплачивают
зарплату очень небольшому кругу людей, которые там ещё есть.
Это очень сильный удар, потому что всё-таки это была традиция,
уже 40 лет как-никак, и что удастся удержать — не знаю,
но будем стараться.
Третий удар (ну, увы, жизнь жестока) — замечательный,
близкий мне человек, Ксения Андреевна Кондратьева, декан
Строгановки, которая тянула не только педагогическую практику,
но и теоретические работы в школе, ушла из жизни, и опять
здесь провал.
Что позволяет мне надеяться на то, что мы можем несколько
поправить положение? — Огромное число кафедр по стране,
всё-таки работа предыдущего поколения сказалась в том, что
сейчас это не только Москва и Петербург, это и Самара, и
Симбирск, и Саратов, и даже Пенза с очень интересной кафедрой
тамошней академии, и Великий Новгород — можно долго
перечислять. Поэтому первая задача, которую я поставил и
был в принципе поддержан руководством института: постараться
вскоре сложить
сборник — прежде всего как систему предъявления
научных и художественных, и профессиональных работ кафедр
по стране. Только через сборник можно восстановить отдел
по факту, построить его только через объединение усилий
разных авторов.
Я уже направил обращение такого рода к ним при поддержке
Союза дизайнеров и в опоре на его сеть с просьбой прислать
аннотации статей, имею первые отклики. Будет возможность
вступить в контакт с авторами интересных аннотаций: честно
говоря, я ведь не знаю очень многих их этих людей, и это
естественно. Не знаю не только потому, что я пару десятилетий
был более в мире архитектуры, чем в профессиональном дизайне,
но и потому, что это новые люди, которые пока в сборниках
не были представлены. Предыдущая серия — это была работа,
так сказать, первого поколения.
Вторая задача, которую мы начали решать ещё летом этого
года, до того, когда я формально вошел в Институт, заключалась
в том, что вместе с Юрием Владимировичем Назаровым мы провели
специальный проблемный семинар элиты Союза дизайнеров России
в Набережных Челнах, где уцелел сильный промышленный дизайн.
Семинар был посвящен простому вопросу: как жить дальше?
Т.е. как Союзу реагировать на новые ситуации, какие задачи
можно реалистически поставить и пробовать их решить сейчас
и здесь. И уже тогда мы решили обязательно попробовать играть
общую мелодию, так сказать, на чёрных и на белых клавишах.
Объединить по существу практико-организационную работу Союза
дизайнеров и критико-исследовательскую работу здесь в отделе
(формальное объединение здесь не требуется).
Третье, очень важное обстоятельство заключается в том,
что за прошедшие годы возникло мощное, новое по сути направление
в сфере дизайна (очень давно, когда я писал свою первую
книгу
по дизайну, — это направление лишь угадывалось),
когда речь идёт о проектировании не конкретных предметных
форм, а целых организационно-культурных систем. Сейчас мои
молодые коллеги — я их представлю вашему вниманию через
минуту — заняты тем, что обрабатывают крайне любопытный
документ — это программа развития городской среды и
городской культуры в английском Шеффилде. Сама такая программа
выступает здесь предметом проектной и исследовательской
деятельности вместе. Такую же по природе схему два года
назад ряд моих коллег и я реализовали в Приволжском федеральном
округе под названием «Культурная столица года». Это осознанное
воспроизведение европейской модели — изобретать велосипед
здесь не нужно, но адаптация этого механизма к нашим экономическим
и культурным условиям, как вы понимаете, превращается в
сложную творческую, проектную задачу, где элементы художественного
подхода, организационно-деятельностного подхода, исследовательского
подхода (потому что надо понять человеческие ресурсы) —
все сливается вместе.
Сфера выставок давно уже была в кругу интересов дизайна,
но сегодня она дополнилась, и ряд кафедр страны занят дизайном
в сфере коммуникации — это так называемый веб-дизайн,
или дизайн в сфере Интернета, где совершенно иначе выстраивается
и образ, и работа с временем — посекундно измеряемым
временем. Это просто другой проектный мир. Скажем, в Тольятти,
как это ни странно, в тамошней Академии управления, работает
отличная кафедра Интернет-дизайна. Понять: кто сейчас где
— это уже задача №1, вытащить на свет все интересное,
что происходит в стране — задача №2, продолжить работу
критического осмысления того, что происходит в этой сфере
в мире, — № 3. Тут тоже есть, вне всякого сомнения,
некий кризис жанра, и все чаще (недаром журнал «Эксперт»
издает приложение, которое называется «Вещь») надо разобраться,
какой дизайн или даже какие дизайны утверждаются на пьедестале
в роли образцов. Сферы художественной и общекультурной критики
здесь смыкаются.
Не знаю, насколько удастся добиться того, чего добиться
хочется, но сделаем, что сможем. Благодаря вниманию со стороны
руководства института, в нашем отделе уже появилось двое
молодых сотрудников — Екатерина Гандрабура и Елизавета
Фокина. Это молодые, но уже опытные в работе с новой областью
дизайна люди, знакомые с организацией сложных систем, развивающихся
во времени и пространстве культуры. Мы непременно подготовим
первый сборник к весне, поскольку, увы, Никита Васильевич
Воронов слишком дурно чувствовал себя последние полгода,
и работа над сборником не продвинулась сколько-нибудь существенно.
Первая статья сборника, который мы будем готовить, посвящена
Никите Васильевиче Воронову. Работа над этой статьей уже
идёт .
|
