Городская среда. Технология развития: Настольная книга

Структурагородского сообщества

При всех достоинствах стандартных социологических опросов для получения общей информации о состоянии умов в обществе, они мало что дают, когда мы хотим узнать, как эти люди относятся к этойгородской среде здесь и сейчасв городе N. Охотно отвечая на вопросы, взрослые, как правило, выбрасывают гладкие, как шарики ответы, сообщая не столько свои истинные реакции, сколько то, что им подбрасывает услужливая память, — отвечают "как надо". Сообщая о своих доходах, они склонны или занижать их из осторожности или суеверия, или — если они реально очень низки — завышать до некого "стандарта" в округе. Уверяя, что отношения с соседями замечательные, они могут, на всякий случай, проявлять ещё большую осторожность. При опросе такого рода во Владимире, в районе старой малоэтажной застройки, где проблемам элементарного устройства жизни несть числа, из ответов жителей получалось, что самую главную проблему представляли... мыши и т.п.

Примерно сто лет назад исследователи "открыли", что детство есть особое состояние человека. Стало ясно, что они не просто маленькие взрослые, и учёные давно и напряженно вглядываются в рисунки детей, извлекая из них бездну информации о состоянии культуры. При работе над программой развития города это, как убедительно показал опыт, бесценный материал. Важно при этом, кого спрашивать и как спрашивать .

Наиболее продуктивным возрастом следует считать 9-10 лет: дети в этом возрасте уже вышли за рамки маленького мирка раннего детства и с любопытством исследуют мир вокруг; они уже владеют карандашом в достаточной мере, чтобы выразить себя, и в то же время они, как правило, ещё вполне искренни и не научились лгать в целях самосохранения. Получая школьное задание рисовать "мой город", они подходят к задаче с полной серьёзностью (очень важно, чтобы это было домашнее задание, в противном случае половина рисунков окажется "пустыми", так как будут скопированы у соседа, который рисует лучше). Важно, что школьники третьих четвёртых классов в подходе к задаче проявляют себя строгими реалистами, не допускают никакой фантазии (в тех случаях, когда учителя всё же нарушали нашу предварительную договоренность и давали "вводные" указания, прося изобразить "будущее", результаты оказывались довольно жалкими) и тяготеют к точности изображений.

Любопытно, что в тех городах, где сохранились хотя бы несколько старых небольших домов, именно эти дома оказываются отображены с наибольшим количеством деталей, любовно — в этом случае можно рисовать людей соизмеримыми со зданиями. В новых кварталах можно не сомневаться, что этажи и число подъездов домов будут сосчитаны точно, но сама их механичность для детей невыносима, и, как правило, они начинают спасаться от чудовищного "информационного голода", расцвечивая клетчатые фасады цветными занавесками, цветочными ящиками или даже привязанными к каждому окну воздушными шариками. Дети чрезвычайно внимательны к старой застройке, к памятникам прошлого, аккуратны донельзя, и если на рисунке помечено пять магазинов вдоль улицы, то можно не сомневаться, что их именно пять, а если на рисунке пятно кирпичной кладки, обнажившееся под опавшей штукатуркой, то и это пятно соответствует действительности.

Любопытно: для тех, кто живет в новых многоэтажных домах, но рядом с сохранившимися кварталами старого города, лишь он выступает как "мой город": монастырь, переулки с домиками, вполне соразмерными человеку, городские" особняки — всё это наполняет листы рисунков, тогда как стандартная застройка присутствует только как фон. В городе, где от старого не осталось почти и следа, приходится довольствоваться тем, что есть, и тогда главным "героем" рисунков оказывается земля — пустыня, среди которой возвышаются многоэтажные клетчатые коробки домов и на которой устроены своего рода загоны для детей в виде игровых площадок. Дети как бы соглашаются со взрослыми в том, что красота может выжить исключительно в такого рода загонах, будучи изгнана из всего остального пространства.

На рисунках проступает "важное", и, скажем, если на нескольких рисунках в классе присутствует "дом Отца Александра", то можно не сомневаться: деятельность церкви вышла за рамки формального отбывания служб и началась активная работа по вовлечению юных душ в церковную общину. Если акцентирована библиотека или музей, то проверка непременно покажет, что эти привычные учреждения играют неординарно высокую роль. Если на рисунках отсутствует какое-либо упоминание о производственных предприятиях, то ясно, что контакт между детьми и работающими родителями существенно ослаблен. Если, несмотря на уже три-четыре года новых названий городских учреждений, на рисунках по-прежнему есть надписи "райком" и "райисполком", можно не сомневаться, что к социальной реформе и реформе сознания здесь ещё и не приступали.

Детский рисунок . Примечательно , что живя рядом со старым городом , девочка любовно изображает именно его : монастырь , пруд , деревья и самого человека , соразмерно окружению .

В старом городе мир на рисунках детей богат и трёхмерен — в новом он или совсем плоскостной или по крайней мере сплющенный (заметим, что появился ранее немыслимый способ видения города сверху, с верхних этажей, когда неухоженная земля и пустые плоские кровли заполняют поле рисунка на две трети).

Наше знание о городе и о способе его отображения в сознании горожан резко возрастает, если к первой группе школьников мы присоединяем вторую, в возрасте лет двенадцати-тринадцати, если дать им другую задачу: изобразить по памяти план своего города. Здесь появляется чёткое зонирование по значимости: есть важные, центральные по использованию городские места (совсем не только официальный центр с его учреждениями), есть фрагменты города, которые как бы вообще выпадают из памяти. Происходит вполне естественное упрощение планировочной структуры — на рисунках спрямляются повороты улиц, если они никак не выделены в натуре сильными ориентирами, удлиняются короткие, но зрительно насыщенные впечатлениями маршруты, и напротив — укорачиваются "пустые" улицы. На рисованных планах проступает понимание многих экологических проблем: непросыхающие лужи и замусоренные поймы ручьев, осыпающийся неукрепленный берег и лестницы, опасные во время гололеда. Можно не сомневаться, что все новое, вроде коммерческих киосков или кооперативных мастерских или пристани, похищенной и угнанной "пиратами", найдёт отражение на детских рисунках.

Наконец, существует третий слой информации, когда подростки старших классов получают задание изобразить "карту" окрестностей города. Немедленно проступает, что практическое краеведение всё ещё не впущено в стены школы, и о собственной своей земле подростки знают мало, отрывочно и неглубоко. Как правило, скорее родственные связи и впечатления от редких экскурсий, отпечатаны на изображениях (даже это немало, так как позволяет уяснить, насколько тесно связаны горожане и жители сельской округи). Некоторое сгущение информации сопряжено с главным маршрутом связи с ближайшим крупным городом, и тогда все примечательное, будь то ценности ландшафта или следы давнего и недавнего вандализма, находят своё место.

Можно не сомневаться в том, что и эти рисунки не предъявят нам и следа обычной взрослой производственной деятельности — десятки лет воспитания в искусственно обособленном мирке школы сделали своё, и мы обычно имеем дело с сугубо потребительским сознанием. Печальным фактом является также отчетливо проявляющаяся в рисунках школьников и воспитанников ПТУ (обычно уже переименованных в технические лицеи) изоляция этих групп подростков друг от друга. В то же время ориентация и тех и других на досуг, поддержанная жалобами на то, что "некуда пойти", проступает со всей силой и в проверочном материале, который дают обычно сочинения, написанные учениками выпускных классов на тему "если бы я был мэром". Идея самостоятельного заработка и обеспечения прав на него проявляется чрезвычайно редко — в одном-двух случаях из ста, что заставляет взрослых разработчиков программы развития весьма и весьма задуматься о том, кто будет осуществлять такую программу через несколько лет.

Сочинения дают довольно точную картину представлений среднестатистических горожан о характере деятельности городской администрации, ясно отражают меру слабой информированности в семьях и в школе о состоянии городских проблем и поэтому представляют для разработчиков программы чрезвычайно ценный материал.

Не связанные стереотипами , дети изображают окружающую среду в её реально значимом восприятии : трамвай соизмерим с людьми , а жилые дома нарисованы в заниженном масштабе .

Необходимо подчеркнуть, что само осуществление такой сугубо предварительной работы имеет немалое значение как процесс: младшие школьники охотно делятся информацией о полученном задании с родителями, в дело втягивается школа (особенно в том случае, если выделятся маленький фонд поощрительных призов для лучших авторов рисунков или сочинений). Наконец, принципиально важно максимально использовать полученный материал в ходе предварительных и завершающих обсуждений эскиза программы с городской общественностью. Продуманная организация выставки детских представлений о городе в качестве самостоятельного звена общей экспозиции, связанной с программой, особенно, если она приурочена к важному событию (праздник, выборы, отчётная сессия совета и пр.), также служит установлению более тесных контактов с горожанами, вовлекает их в круг проблем программирования. Такая экспозиция акцентирует наиболее существенные проблемы города через неожиданный и сильный визуальный материал, который, будучи снабжен чёткими краткими пояснительными текстами, весьма укрепляет атмосферу конструктивно-критического отношения к городским проблемам. Некоторый традиционный сентиментализм в отношении детского творчества также способствует ослаблению привычных давних конфликтов при обсуждении и играет роль важного психотерапевтического средства.

В целом обращение к опыту детского восприятия городской жизни доказало себя как весьма эффективное, легко организуемое, благодаря относительной упорядоченности школьной жизни, и — что имеет немалое значение — является простым, быстрым и дешевым способом получения значимой информации и использования такого информационного капи­тала для взаимодействия с горожанами.

Следует оговориться, что при всей кажущейся простоте обращение к такому источнику информации требует немалой первичной квалификации (нередко есть необходимость повтора задания после встречи с юными авторами и обсуждения с ними некоторых городских проблем, возможна также особая предварительная работа группового сочинительства в старших классах), и потому провести его с наибольшей эффективностью можно лишь с привлечением внешних экспертов.

Как ни странно, но эта технология открытия города глазами его юных жителей распространена очень слабо. Мы вырабатывали её самостоятельно в 80-е годы при экспериментальной тогда деятельности в Тихвине, Елабуге, Набережных Челнах, убедившись в её высокой эффективности. На конференции ЮНЕСКО/ЮНЕП 1984 г. в Суздале мы обнаружили, что тем же путем двигалась группа Джорджа Макмиллана в Канаде. Годы спустя, европейские и американские коллеги всё ещё изумляются, видя нашу "галерею".

Уже через работу с детьми и естественный контакт с их родителями нам удалось со временем нащупать новое средство вовлечения взрослых и в особенности пожилых среди них в такую работу над программой, в которой они были не только уместны, но незаменимы. Речь идёт о наговаривании, а затем и написании новейшей истории кварталов или районов — на протяжении жизни послереволюционных поколений. Порождая ценнейший материал о житейской, хозяйственной и культурной истории места, представленной в деятельности конкретных людей, такая совместная работа имеет и то значение, что старые, нередко слабые и почти всегда одинокие люди ощущают свою важность и ценность. Психологический климат работы над программой, а во многом и вся психологическая обстановка в городском "соседстве" существенно улучшаются в резул­тате только одной этой, вовремя осуществленной деятельности.

Постскриптум : в том случае, когда сформирована действующая группа местных экспертов из числа городских специалистов и местных жителей, мы получаем доступ к массиву дополнительной информации. Это осуществимо через серию доверительных интервью (когда контакт уже установлен), дополняемых схематическими рисунками проблемных ситуаций, выполняемых экспертом в ходе обсуждения и тут же обсуждаемых. Эти вновь собранные сведения уже могут быть вынесены на общее обсуждение, когда персонально-доверительный оттенок сведений полностью устранен из материала.


 

...Функциональная необходимость проводить долгие часы на разного рода "посиделках" облегчается почти автоматическим процессом выкладывания линий на случайных листах, с помощью случайного инструмента... — см. подробнее