Мастер-класс "Технология средового проектирования"

Вводный семинар

Глазычев В.Л.: Что я там делал? Значит, публикуя программу мэра по моей кандидатуре, можно узнать интересные вещи.

Доигрались с так называемым современным искусством, которое уже лет так 25-30 переросло в так называемый концептуализм. А концептуализм хорош тем, что он лучше всего в виде одной строчки записи: "Сделаю-ка я вот это!" — "Вот, очень хорошо"!

Теперь представьте себе одну строчку записи затраты чудовищных денег переводов в огромное трёхмерное пространство. И вот павильон с гордым названием "Планета XXI век" вход в который устроен чрезвычайно, как, наверное, казалось устроителям, остроумным способом: райский сад, парадиз, мечта о Золотом веке, огромное множество чрезвычайно тщательно сделанных деревьев, кустов, цветов; жирафы. которые по диснейлендовски наклоняют шею, единороги, которые поднимают головы, - всё это замечательно. Все это приклеено к потолку, и всё это отражается в тёмных бассейнах, а вы стоите на мостике и должны, очевидно, предполагается, погрузиться в глубокую медитацию. Но как-то глубокой медитации не происходит, потому что о все содержании, я не говорю слово "информация" - оно тут ни при чем, объем содержания, содержащийся во всей этой бодяге, это метров 400 квадратных, ровно такой же, какой был бы в строчке: "А подвешу-ка я кусты к потолку!" И вот, хотите верьте - хотите нет, вся выставка "Экспо'2000" выстроена таким образом. Иногда это забавно, иногда это поэтично, но возникает вопрос "Что это? Вообще нечего кому бы то ни было коммуницировать или сама форма, сам алгоритм, в котором уже 2 тысячелетия принято лишь сообщать о том, что человек намеревается делать начинает настолько превалировать, на столько быть способом выражения, что передать содержание совершенно не возможно?" Поэтому, например, в павильон под названием "Мобильность" я, как последний дурак, взял с собой большую сумку, считая, что вот я там сейчас ноу-хау наберу, там, кучу разных интересных вещей. Так я пустую сумку и вынес — ничего интересного и не было. Главное содержание павильона мобильность — это то, что вы идете по очень длинному коридору, а экраны плазменные — они тоже едут по коридору, по пазам, туда и обратно. Все это было бы смешно, если бы не было немножко грустно, потому что закрадывается подозрение, что в 2000-ом году как-то сказать вроде бы огромному слою людей особо нечего, как бы все уже сказано. Это нам даёт очень большой шанс, на самом деле, потому что, в силу глубокой отсталости, мы в концептуализме очень уж далеко не продвинулись, кроме нескольких, двух-трёх, групп, которые пасутся на широтах и долготах мира, по причине того, что там можно всучить это дело, и у нас ещё сохранились какие-то ещё остаточные структуры профессионализма в передаче смысла. А где смысл, там уж заодно и носящие его или едущая на нем верхом информация. Где Денис? Врем истекло. Я начинаю. Пусть им будет хуже!

Из зала: [неразборчиво]

Глазычев В.Л.: Другие люди. До нас с вами эти деньги не дошли. Ну, хорошо. Я думаю так: кто опоздал — тот подтянется.

Значит, господа, добрый вечер! Много знакомых лиц, есть незнакомые лица. Я должен проанонсировать тот курс мастер-классов, который запрограммирован в ЦКП на этот сезон. Я исхожу из того, что либо вы слушали лекционный цикл, читавшийся в прошлом году, либо, если он вас заинтересует, есть возможность его на сайте смотреть, он практически в полном объеме, у нас только пара потерь возникла, значит, но 14 есть, да, Денис? 14 лекций там есть. Соответственно, ускорять то, что говорилось, я не собираюсь, я лишь только одной фразой это попробую выразить. В течение ряда недель мы встречались для того, чтобы вместе, по возможности, часто в диалоговом режиме, пробовать осмыслять что происходит с так называемой творческой задачей при погружении её в разные контексты живой сегодняшней практики и живой, потому что для меня она живая, исторической практики, потому что все почти задачки когда-то уже решались, что приятно: раз их умели решать, значит, их можно решить и снова и это делать гораздо легче. И вот в том цикле, который я предлагаю для этого года, я закладываю постепенное, от ступенечки к ступенечке, восхождение от простых до совсем уже не простых задач, которые надо будет пробовать вместе с теми, кто в эту игру включится, решать. Названа эта технология "Средовое проектирование". Средового в том смысле, в каком он в лекциях описывался, то есть когда я говорю о средовом подходе, напомню, кто слышал, я имею в виду взаимодействие всего того, что обычно так называемых отраслевых и эффекторных подходах существует по отдельности: экономические отдельно, социальные отдельно, гуманитарные отдельно, методологические отдельно — вот у нас будет кишмиш, все вместе. Все вместе потому, что только таким образом можно встряхиваться, стряхивать с себя неизбежное в противном случае использование готовых шаблонов. И вот в виде введения маленькая ещё одна преамбула. Я как раз сейчас занят чуть ли не самой интересной за последние годы в моей жизни работы, интересность которой для меня несколько неожиданна. В начале лета было задумано, в середине лета я провел обучающий семинар с группой аспирантов в основном из разных университетов страны и в августе месяце 12 команд разъехалось по маршрутам для того, чтобы ответить на простой вопрос: как живется в точке A, B, C и D. Этот простой вопрос, как вы догадываетесь, нужно было разложить на достаточное число атомарных позиций, причём я не называю это исследованием, настоящие социологи повесили бы меня просто с места не сходя: "Ну как это можно посылать почти не подготовленные группы молодых людей в места, в которых они никогда не были, причём сознательно - если кто-то из Ижевского университета, то он ехал непременно в Оренбург, а не к себе в Ижевск — это ставилось мной как условие для того, чтобы по очень несложной схеме натуральных критериев — вот это очень такая неожиданная вещь — получить картину сопоставимости жизни, причём не вообще в городах, потому что нет города вообще, и даже не слово "малый" город — оно тоже ничего не говорит. Схема была продумана, и это уже некоторая проектная задача, как вы догадываетесь, таким образом примерно как это делают ботаники, когда они бросают обруч @ ол-холло-хуп @ и потом выщипывают все, что в этом обруче оказывается, после чего множится на площадь и грубо, приблизительно получается похожий на правду результат. Но куда бросить обруч? И вот здесь нужно некоторое окаянство принять решение, я такое решение принял, обручи были брошены таким образом, чтобы они легли на места, где 2, 3 или 4 региона сходятся вместе. Ну они же так называемые субъекты федерации. То есть там, где смыкаются самые дальние периферии, самые заброшенные места, самые удаленные от региональных центров, от столицы — это называется глубинка вообще-то. Но глубинка, когда она превращается в систему, в сеть, да, почти в кристаллическую решётку, надетую на 15 регионов, входящих в Приволжский федеральный округ, дали чрезвычайно забавную картину. Это более 70 городов и поселков, которые были обследованы в одни и те же 10 дней. Это очень важно, потому что время у нас очень быстро меняется и нельзя сравнивать точку А с точкой B через полгода — вы можете не попасть. И вот здесь то, что Я предполагал, то, что я и говорил в одной из лекций, опираясь на гораздо более ограниченный опыт, мы с вами оказались в безумно любопытной временной ситуации, когда между точками A и B расстояние может быть 30 км, временной лаг 20 лет и вектора направлены в противоположные стороны6 один тонет, другой поднимается. По отношению к относительно монохромной, одноцветной действительности не так уж дальнего времени прорыв совершенно фантастически интересный. Забавно, что из 70 с лишним мест только два с половиной я отнес к графе закризисной. Что такое "закризисное состояние"? Это когда самостоятельно некое местное сообщество вырваться из воронки не может. Вот это закризисное состояние. Около половины кризисных мест, в которых чрезвычайны интересны ростки нового структурирования. Больше десятка мест за последние два года дали удивительный рывок. И есть вещи совершенно фантастические до недавнего времени. Я не знал этого. Пока ещё этого никто не знал, с кем я разговаривал. В каком-нибудь маленьком городе Чайковске на Каме, оказывается, делали вагонные тележки для строительства туннеля под Ла-Маншем. Моменты связанности, встроенности, гораздо более широкие контексты гораздо более чаще встречаются, чем можно себе представить, и в каком-нибудь полустанке Подхвистнево на стене вокзала можно прочесть ставку подключения к Интернету. Тут же рядом, в соседнем практически городке, мера обнищания и моральной деградации идеально выражена натуральным показателем — там продают самогон четвертинками. Попробуйте найдите лучший натуральный показатель @ для эксперимента! @ мы живем в удивительном, интересном культурном бульоне, в котором где-нибудь в Сарапуле наиболее активно дворянское общество. Причем дворяне там — квартероны или на одну восьмую, но тем не менее чрезвычайно серьёзно к себе относятся. А в городе Покровск, который же Энгельск в придачу, вы можете увидеть всего-навсего клуб пейнт-бола. Такого рода бульон питателен, жив и чрезвычайно мобилен. Это одна сторона. Вторая сторона, которая подвигает меня именно так, как я это построил, построить схему мастер-класса заключается в том, что у нас не вообще некое настоящее время, а "здесь и сейчас". Мы оказались в феноменальной совершенно ситуации. Вот это тоже ещё одно минивступление.

Два месяца назад я участвовал в чрезвычайно интересной акции - это был финал конкурса на занятие должностей главных федеральных инспекторов и федеральных инспекторов. Уровень зам. министерский, по Табелю о рангах. Конкурс в этом жанре разыгрывался впервые. Невероятно, но факт: бывший представитель Президента в одной из областей играл на конкурсе и выиграл. Бывает и такое. И не один играл, а вместе со своим заместительницей, и она тоже выиграла. Вот на моих глазах проходил драматический спектакль, и с некоторым моим участием, когда из 88 финалистов надо было отобрать 25. Уверяю вас, это было невероятно трудно сделать. Уровень чрезвычайно высокий. Второе место по рейтингу, который не объявлялся участникам, но был известен организаторам, во всём этом деле заняла дама, что было некоторым шоком, поскольку число женщин, участвовавших в этой пирамидальной гонке, было, конечно же, пропорционально в исходной базе, значительно меньше, чем число мужчин. И вообще, из 25 финалистов — 4 дамы. Это очень много, если учесть, что исходно их было процентов 12 всего. В основании пирамиды был Интернет-опрос, 5 200 с лишним заявок, на финале 88 превратились в 25. Эти 25, ну, не все, но большинство из них уже назначены на должности. И вот в середине октября я отправляюсь в Вятку, в Киров до сих пор, где по приглашению одного из финалистов, выигравшего конкурс, ныне - главного федерального инспектора по Кировской области, для того, чтобы проводить там семинар и лекцию. Что это означает? Буквально в течение ближайших нескольких месяцев отстраивается впервые в этой стране, а может быть и не только в этой стране, потому что такого безумия нигде больше не придумаешь — там свои формы безумия, конструкция и не власти, и не администрации, а того, что можно условно назвать авторитетом. Потому что что такое главный инспектор? У него есть контрольные функции и больше никаких. Административных нет — он же ничем не управляет, ничем не распоряжается, у него нет бюджета. А при этом, раз у него высокие контрольные функции, значит, в нашей, да и везде в мире структуре ценностей, высокий уровень должностного авторитета. Но одних контрольных функциях прожить невозможно деятельному персонажу, и мы сталкиваемся с ситуацией, когда есть уже структурированно включённый в конструкцию власти лица, и это не одно лицо, а конструкция из лиц, горизонтальная по сути дела, нуждающаяся в проектах. И нет ничего иного, что они могут предложить административным системам, себе подконтрольным, чтобы поднять собственный политический или личностный рейтинг, кроме как выработать и предложить проекты. Впервые возникает конструкция спроса на проектные идеи, потому что правительство никогда не может быть адресатом проектных идей, будучи расчленено по отраслевому принципу, по определению не может воспринимать идеи. Бывали случаи личностного, противодействующего, внутривстроенного, пяти-колонного, но не структурного. Возникает эта новая ситуация. Смотрите, две новых ситуации. Первая: удивительно сложный бульон, в котором действительно точки A, B, C и D могут принадлежать к разным эпохам, и это "здесь и сейчас". И вторая: потенциально конструкция, возникающая сейчас и стремительно на глазах, - Петр Георгиевич у вас уже был, да, Щедровицкий? — значит, многие из вас его видели, вот он сейчас займется бандитизмом уже теперь в Северо-Западном округе. Я ему несколько помогу с этим, и ту машину для исследования, которую мы обкатали в августе на одном округе, мы запустим по другому, - для чего иначе делалась машина, правда? — она должна работать. Этот процесс будет продолжаться и аккурат где-то за полтора-два года должен дать чрезвычайно интересный прирост качества. Качества спроса, а где предложение? С предложением дело обстоит гораздо хуже. И вот в рамках этого осознания я и хочу с вами пройтись по такой восходящей лесенке задачек. С какой целью? Ну, разумеется, за двухчасовое занятие сделать из вас проектировщиков невозможно. Для этого надо прожить некоторую проектную жизнь. Необязательно столетнюю, но в месяцы не укладывающуюся по определению — слишком много ситуаций входит в игру. Однако, мы можем с вами проектировать эту деятельность, заняв другую позицию — заняв позицию заказа на проектную задачу. По одной простой причине — мы с вами уже проговаривали с теми, с кем мы встречались, что живем мы в мире корпоративных структур, в которых очень важную позицию занимают профессиональные корпорации, цеховые конструкции. Для тех, кто, скажем, именует себя проектировщиком, это цех или несколько цехов. И этого цеха свои собственные задачи. И когда этот цех сталкивается как бы с заданием, первое, что он сделает — он превратит любое задание в задание для себя. Для того, чтобы этому противодействовать, для того, чтобы с такого рода цехом входить в игровую серьёзную картину отношений, некто, заказчик, он может быть и концептуалистом, этот заказчик — пожалуйста! — должен, как минимум, выстроить сам модель задания на проект по поводу которого возможен диалоговый режим с собственно проектировщиком. Либо сам перерасти в проектировщика — так тоже случается. Разумеется, мы не можем в рамках учебных задач ставить такие задачи как, например, вот, присутствующий здесь Вадим Викторович, который разыгрывает сейчас элегантнейший, на мой взгляд, культурный проект, и, наверное, все, кто захотят, смогут с ним, да, ознакомиться у вас в классе. Это слишком сложно, для этого надо прожить многопрофессиональную жизнь. Однако, есть схема поступательного движения, с которой мы можем поработать. С чего естественнее всего начать? А с того, что мы сами, мы, каждый из нас, независимо от меры испорченности имеет одну общую со всеми другими характеристику — мы обладаем телом и мы занимаем место. В каждую минуту. Вот уж что-что, а место мы занимаем. Пока ещё мы окончательно в виртуальный сущности не превратились, каждый обладает некоторым водоизмещением, каждый все время находится в некоторой точке пространства и по отношению к себе отстраивает ближнее окружение, состоящее, вот, из стаканов и стульев или других предметов. И себя встраивает в это окружение, потому что куда деваться, надо по нему протягивать ножки. В этом отношении чрезвычайно забавной, небезынтересной оказывается задача проектирования, или предпроектирования, - я сейчас упрощаю, эту "пред" отбрасываю, да, практически задание на проект, но мы будем для простоты называть всё равно проектированием - когда этим становиться то что нам ближе и естественнее всего, но то, что уже не является нашей частью. Вот ближе и естественнее всего вообще-то одежда, но одежда — очень сложная вещь, поэтому я перескакиваю этот энергетический уровень и предлагаю перейти к самой примитивной мебели. Каждый из нас обладает житейским опытом взаимодействия с мебелью, радующим или не радующим. Казалось бы, это чрезвычайно просто. Моя задача вместе с вами увидеть, какое количество граней у так поставленной задачи может стоять, и что такое превращение Формального задания под названием "Стул" или "Кровать" в задание на проектирование. Просто маленькая деталь. Как вы думаете, когда была сделана первая раскладушка? Знаете кровать-раскладушку? Все знаете.

Из зала: [неразборчиво] Ну, была известна с первого века [неразборчиво]

Глазычев В.Л.: Ну, ещё прибавьте столько же и будет полный порядок. Потому что в гробнице Тутанхамона Картером была открыта совершенно замечательная раскладушка, с бронзовыми замками, полный порядок, походная постель египетского полководца.

Линия, в которой единство человека телесного наиболее ярко представлена — это и есть линия мебели. А в то же время, культурные модальности, культурные рисунки, которые управляют тем, как, где и зачем человек сидит, да, чрезвычайно различны. Уж не будем касаться драматических сюжетов под названием "Электрический стул" — с обычным-то стулом разобраться оказывается достаточно сложно. Поэтому я предлагаю начать с этого и, взяв койку обыкновенную в качестве модельной задачки номер один, вместе с вами попробовать развернуть это взаимодействие в реальное поступательное движение по решению задачи и превращению её в задание для проектировщиков в роли, а вы роли выберете, мы вместе будем роли выбирать эти роли, в роли продуцента, производителя этих предметов, и это будет одна задача, да, в роли непосредственного покупателя это будет другая задача, в роли того, кто устраивает контакт между, называется дистрибутор или продавец, это будет третье считывание той же задачи. Вот это описывание множества колец вокруг такого примитивного, казалось бы, атомарного описания задачки я считаю возможным в качестве первой ступеньки. Ступенька вторая, почти та же самая, только тогда это учебный процесс, когда мы некоторые вещи повторяем и повторяем. И если в первом случае нас интересует индивид, человек телесный, да, вот он, то во втором он же, но только как человек, говоря старым высоким философским языком, человек родовой. Как таковой, он окружает себя не только предметами, не только занимает место, он ещё занимает место во времени. Он прописывает себя во времени, начиная с того, что он смотрит на часы, неважно @@ это или это часы, хотя и электронные, но почему-то со стрелками, и до того момента, когда он вглядывается в ту или иную схему предъявления календаря, числа, прописывания в конкретном времени. С моей точки зрения, проектирование календаря выступает совершенно аналогичной задачей проектирования, вот, постели, но только помещает нас в другой континуум, в котором свои культурные требования. И мы знаем с вами эпохи, в которых каждый полис, каждый город имел свой календарь, и защита собственного календаря была таким же важным делом, как защита границы собственного города, потому что это граница, но во времени: мой календарь, это мой… Переход к абстрактному календарю, а на самом деле у нас их с вами в ходу четыре штуки вообще-то одновременно, да, мы только делаем вид, что у нас календарь якобы один, навязанный всем определённым империалистическим образом — календарей много. Но ведь календарь — это не только тот календарь, который знают астрономы и теологи, да, а что такое был, чем является, чем может быть календарь, роль которого играет, например, журнал "ТВ-Парк"? Это же тоже календарь. Только календы особые. Вот эта вот работа с помещением персонажа A, B сначала в место-пространство, а затем во время-пространство, это вот такой вот подготовительный разминочный этап который желательно разыграть. В зависимости от того, сколько народа запишется, вообще-то, для меня чем меньше — тем лучше, но это, так сказать, будет зависеть и от вас тоже, в зависимости от этого мы выстроим технологию проведения этого мастер-класса, потому что его задача отнюдь не быть монологом, это уж точно совершенно…

Пройдя эту разминку, мы с вами переходим к следующей, чуть более сложной, на самом деле тоже довольно простенькой, но на этой простоте ломались многие и очень многие, когда мы начинаем играть за, играть уже не за себя как персонажа, занимающего место и место в пространстве, а за некую неопределённую группу людей, которая имеет, тем не менее, опыт. Это очень важная позиция. Опыт непосредственного, иллюзорного может быть, но непосредственного знания о предмете взаимодействия, поэтому я предлагаю сыграть в игру под названием "Задание на проектирование жилого дома". Задача там не спроектировать жилой дом хорошо или плохо, но отсутствие задания на жилой дом окружает нас с вами сегодня. Происходит феноменальная ситуация, когда до сих пор ни риэлторы, ни инвесторы, ни тем более покупатели не имеют ни малейшего представления о том, чем они оперируют. Хотя, конечно, возводятся конструкции, которые называются жилыми домами, ну, берем для простоты, многоквартирные, индивидуальный дом — это отдельная песня, тут я, это уж скорее из сферы индивидуального творчества, тут этим мы заниматься не будем. Почему я говорю об этом? Те из вас, кто хотя бы раз из любопытства открывал журналы вполне солидные, да, там, "Эксперт", "Профиль", "Деньги", "Власть" и тому подобные постоянно видят рекламу так называемых элитных жилых домов. Ну, в самом деле, по ценам — элитные, народ пока покупает, лишь только потом с ужасом обнаруживает, что жить в этом не может: это не годится, то не годится, это надо бы полностью переделать, а вбухивать безумные совершенно деньги в оформление того, что дано, когда представление о доме, не имевшее задания, не отформулированное как задача, отдано на откуп совершенно таинственным анонимным производителям. Есть одна очень забавная деталь: все эти элитные дома неизвестно кем спроектированы. Я вот вчера специально перед этой лекцией потратил всю свою систему связей профессиональных и около профессиональных, чтобы выяснить, и то всё равно не персонажа автора, а некую конструкцию под названием "Артздрав", которая ставит сейчас 4 дома на Ленинском проспекте, улице Обручева. В таких они вообще журналах фигурируют. Представление, отпечатанное в этих конструкциях, внешне выглядящих чрезвычайно респектабельно, сводится к тому что такое элитное или высококачественное. Это все то же самое, только всего немножко больше. Сделаем холл не 10 метров, а 24 метра! Сделаем спальню не 15 метров, а 24 метра! Сделаем кухню обратно же 24 метра и счастье наступит завтра! Отсутствие осмысления задачи, отсутствие предпроектного представления приводит сегодня к тому, что сегодня возникает тот будущий рынок вторичного жилья, который обрек себя на жесточайший кризис. Ну, те, кто успел это построить и уйти с деньгами — с ними все в порядке. Но те, кто входят в эту игру в качестве вольных или не вольных жертв её - это совсем другая история. Но это как бы легко и весело критиковать, а вот отстроить задачу представления, задание на проект жилого дома и для кого… И вот тут немедленно перед нами оказывается проблема структурирования вот этого самого анонимного множества. Да, оно неизвестно заранее, да, оно себя проявит только через выбор места, цены, стиля, но если мы его не смоделируем, если мы не сделаем модель и эту модель не обработаем, мы вообще не сможем поставить задачу. И это именно и происходит на глянцевых страницах рекламы современного так называемого элитного жилья. Это милая задачка, которая чем не имитационна, но за пару часов разыграть можно, не более, чем.

Дальше я предлагаю опять-таки удержаться в этой ситуации, в этой предметной действительности, но перейти на чуть более высокий уровень сложности, когда некто "мы", но "мы" в игровой ситуации работающих за проектирующего субъекта, обязываем себя иметь дело уже не с анонимным множеством неизвестно каких атомизованных персонажей, да, а с некой первичной корпорацией, когда эта корпорация вырабатывает определённую позицию. Таких корпораций много, но чтобы удержаться в том же предметном слое, чтобы у нас происходило закрепление материала, я предлагаю эту игровую ситуацию провести, когда нам с вами надо будет сыграть не за проектировщика, ориентированного на инвестора как в первом случае, да, а на проектировщика, ориентированного на эту корпорацию, которая, скажем, сегодня имеет номинал товарищества собственников жилья или жилищный кооператив — разница в данном случае невелика. У нас целая лекция была по этому поводу, но мы говорили о другом — мы говорили о том, как этот игрок меняет просто картину социальной организации, впервые просто появился, там, где, может быть, вообще никакой социальной организации не было. Здесь нам надо будет сыграть уже за этого корпоративного персонажа. Выставить от него задание для системы, производящей уже не жилую единицу как в первом случае, ибо человек покупает квартиру, да, но квартиру плюс холл, гараж, вход как систему потребительского качества, найти в этой анонимной массе людей, способных просчитать, во что это обходится, что такое эксплуатационные расходы, насколько этого хватит, какова будет прогнозируемая цена этого на вторичном рынке и не сейчас, а через 10-15-20 лет — это совершенно другой разговор. Играя за корпорацию под названием "Товарищество собственников", мы именно эти вопросы должны будем поставить, и мы увидим как совершенно иначе, как вывернется наизнанку, подобно чулку, сама проектная задача. Так называемая действительность строится на пересечении того и другого, но мы волей — неволей должны все время расслаиваться, анализировать и брать какую-то одну сторону. Поиграв в эти простые игры, я думаю, что мы сможем попробовать перейти к чуть более сложным, хотя здесь я не кончил, потому что есть третья игра. Все о том же, но ещё об одном типе корпоративного субъекта. Когда у нас с вами бывшее анонимное множество - это раз, да, корпорация под названием "Товарищество собственников" — это два, и появляется третий игрок на арене, который, ну, скажем, квалифицируем как управляющую компанию, для которой её деятельность есть соизмерение, соотнесение с выгодой для себя интересов всех первых групп, о которых мы только что говорили. Играя за управляющую компанию, мы вводим совершенно другую, третью компоненту, в которой нам проектную задачу или задачу за проектировщика, для проектировщика надо решать в пространстве, образованном нормативно-законным полем, поем взаимодействия реальных психических рисунков поведения людей, системой взаимодействия "человек - машина" не по учебнику, а в реальной социальной практике, а она у нас чрезвычайно специфическая. Вот, кстати, в одной из экспедиций мы обнаружили такую гениальную предпринимательскую схему: бывшая МТС, которая является сейчас крупным помещиком, говоря старым языком, выкупает в той или иной форме земли у разорившихся экс-колхозов, они же — экс-совхозы, они же какие-то там кооперативы, но самое-то главное — формирует свой машинный парк, обменивая на жидкую валюту запасные части, из которых формирует вполне готовые комбайны и трактора, которые для этой цели в соседней области разбирают на эти компоненты. Элегантнейшая схема на самом деле — на грани криминала, однако попробуй поймай! — она не криминальная в чистом виде, все происходит в вышей степени недокументированным образом и поэтому не поддается уловлению в принципе. Как предпринимательская схема - восхитительно совершенно. Так вот мысль этого типа отношением "человек - предмет", "человек - инженерная сеть", "человек — прибор" имеем дело, а вовсе не с каким-то там, так сказать, как это у инженеров-психологов принято абстрактно красиво @ чертрипульте @ сочинять. Игра за управляющую компанию — одна из самых интересных игр, потому что, как вы, наверное, уже знаете, собственно управляющие компании выходят на первый план. чем они управляют — это вопрос совершенно другой: недвижимостью, производством предметов, или производством проектов, или производством знаков — не имеет существенного значения. То есть имеет, разумеется, при отстройке ее, но сам этот герой, управляющая компания, себя только начинает проектировать, сам себя начинает выстраивать. Сыграть за него, ну, достаточно интересный трюк. И это, всё-таки, я считаю задачами относительно простыми, потому что такого рода задачи решают часто. Стоит перейти для нашей действительности в редкую ситуацию, для нашей действительности, и мы с вами обрекаем себя немедленно на имитационно-проектную работу в совершенно другом смысловом контексте. Вот я выбрал, хотя в процессе решения предыдущих задач мы предметные сущности могут менять, если у вас к этому взаимный интерес приведет - мы можем легко заменить одну на другую, пока вот я вывесил это в тезисах. Я предлагаю сыграть в игру под названием "Проектирование досугового центра в Москве" именно потому, что сейчас некоторые попытки делать такого рода конструкции в нашем славном городе осуществляются. Достраивается, скажем, извините за выражение, "Аквадром", это не я придумал, это он так называется. Вот "Аквадром", он в Мневниках вовсю, там каркас скоро обшивать начнут. Формируются иного рода конструкции, и здесь мы попали в действительность, где, припомним задачку на жилой дом, да, с одной стороны — анонимное неопределённой множество потенциальных пользователей. Расчет идёт на модель этого пользователя или группы этих пользователей. Мера испорченности при выдумывании этой модели чрезвычайно забавна, особенно если учесть, что, скажем, конструкцию модели "Аквадрома" делали люди, которым всем за 60. Бывают, конечно, замечательные случайности, и я допускаю, что я, может, могу иногда сыграть таким образом, однако в целом это достаточно абсурдно, то есть картина того, что такое мыслительный процесс у человека развлекающегося, хомо люденс, не где-то там вообще, а здесь и сейчас, эта картина не отстроена совершенно. Из моего опыта обследования Приволжского региона картина эта разнообразна до невероятия. Кстати, вот ещё один замечательный натуральный критерий для сравнения города А с городом В — это цена входа на дискотеку. Великолепно совершено параметр, который даёт разлет в 20 раз по малым городам одного федерального округа. 20 раз! Я этого не ожидал просто-напросто, не был готов к такому невероятному разлету. Значит, смотрите, здесь у нас появляется вот эта модель множества или подмножества, потому что не так уж мы с вами наивны, чтобы считать, что возможен, так сказать, досуговый центр для всех одинаково пригодный, ко всем вообще приспособлен — так не бывает. Некая селективная конструкция. В лекциях мы с вами много говорили о Диснейленде, был у нас такой сюжет, и почему не получился европейский Диснейленд, да, и почему не получится московский Диснейленд, хотя большие деньги в эту яму закопают — в этом можно не сомневаться. Значит, это одна сторона. Вторая, здесь же мы имеем дело с чрезвычайно сложной конструкцией инвестора, который должен вложиться в такую дорогую игрушку, да. Дальше, модель управляющей компании, которая должна управлять и процессом его проектирования, и процессом его так называемого, извините за выражение, эксплуатации. А можно добавлять ещё . Это как обертывание @@ такое — начнешь палочку в это макать, крутить, вот пленочка и накручивается. Построение такого рода конструкции, такого рода алгоритма проектирования, ибо здесь даже сымитировать проект за два часа нельзя, а можно только сымитировать алгоритм, поступательное движение к этому заданию на проектирование - это уже просто игра несколько более высокого уровня, не всем она оказывается по зубам, но это, так сказать, дело уже индивидуальное, на ответственность каждого. Тем не менее она довольно любопытна.

Затем, выше ещё мы имеем дело с чрезвычайно любопытным сюжетом, который энергетически ещё повыше будет. Я говорю здесь о проектировании социального действия. Это забавная вещь. Проектирование социального действия — вещь новая. Социальные действия производились всегда, задумывались всегда, идеи социальных действий были всегда, но профессионально отстраивать именно как проект — это уже новая практика. Что я имею в виду под социальным действием? Представьте себе фрагмент некой реальной действительности, московской, не московской — не имеет принципиального значения, в которой сосуществуют одновременно чрезвычайно большое множество разных множеств - множества людей, которые там живут; множество владельцев, если даже не собственников, участков, которые там есть; владельцев, или собственников, недвижимости, которая там есть, потоков, которые через это проходят. Ну, Москву мы брать не будем — сложновато. Возьмем что-то другое конкретное, решим — что, когда нам надо отстроить такую вещь, как территории. Во проект развития и есть проект социального действия, социального, потому что, в отличие от простого наращивания, приращения — его-то можно делать и в отраслевом подходе, вот строительный комбинат — вот он вам и строит, господин Ресин, - Выстраивает он? Выстраивает! — Ну а развитие-то здесь причём ? Ни причём ! Когда мы говорим о развитии, мы, очевидно, вкладываем определённые ценностные критерии, которые будут говорить об усложнении, обогащении, говоря западным холодным языком, скажем, повышении совокупной стоимости недвижимости на этой территории, это вот вроде самогонной четвертинки в той же градации показателей сидит. Есть и более тонкие и любопытные показатели. Мы имеем дело с соорганизацией не вообще, не технологически, не внутри одной корпорации, где, если нельзя приказать, то почти можно, а в социальном пространстве, где мы сразу должны предвидеть инонаправленные векторы, инонаправленные интересы, где нам надо обыграть других конкурентных игроков на той же территории, в том же месте и в то же время. Я как бы возвращаюсь тем самым к самому началу, с того что я начинал от себя — место и время в календаре. Это та же самая игра, но намного порядков сложнее. Тем не менее задачка решаемая, решающаяся неоднократно, я сам сейчас занят такого рода задачами и, надеюсь, что кого-то из вас совращу на участие в такого рода проекте.

Наконец, если мы поднимемся ещё на один уровень, а можно не подниматься, можно остаться в том же уровне для закрепления - решим в процессе диалога — одна из интереснейших задачек проектных или квазипроектных — это проектирование политической партии, которая должна быть машиной, реализацией определённых социально-проектных целей, иначе зачем она нужна, да? Задача проектирования партии в этой стране ещё ни разу не решалась. Партии есть, а проектов партии хороших я не видел. Но сыграть в такую игру можно, причём совершенно не обязательно идти, это ведь знаете, как с календарем или как со стулом или как с лежанкой — ведь есть не одна модель партии, а много моделей партии. Ну просто тут вы ощущали: есть, так сказать, вот самая примитивная модель, которая у нас имелась — это квазипартия, массовая партия — КПСС или КПРФ на её осколках. А есть парламентская кабинетная партия — ну, скажем, британские лейбористы и консерваторы — нет там никакого массового членства, есть лишь множество, ориентирующееся, голосующее сегодня — за этим большинством надо все время ухаживать, потому что оно постоянно норовит перебежать к другому, конкурирующему конструкту, что и происходит там совершенно постоянно. А есть так называемые ратушные партии, формирующиеся как корпорации интересов, то есть внутри вовсе не так называемом национальном масштабе, а внутри, ну, скажем, вот, вот в Москве могло бы быть несколько партий. Вот я сейчас — московская партия, потому что меня попросили войти в координационный совет партий по проблемам города Москвы. Поскольку я ни к какой партии не принадлежу, мне остается только сделать себя в виде партии. Взять эту модель изготовить. Значит, поставить задачи, сделать программу, произвести вербовку и все остальное. Разницы никакой нет — тысяча или один — это несущественно. Значит, задачка эта может быть, посмотрим, может быть иную вещь мы будем проектировать таким образом, но там, где у нас возникает нормированное поле, а оно нормировано, да, шаг влево, шаг вправо, Конституцию нарушать на будем, Уголовный Кодекс будем чтить, но при этом отстраивается конструкция для реализации неполитических, а социально поставленных целей. Ну, скажем, всеобщее счастье — причём тут политика — все хотя всеобщего счастья — вот сделать партию всеобщего счастья. Или совершенно другую — какую захотите. Каждый может выбрать себе партию по вкусу. Значит, всё это облегченные задачи. Кончить, завершить этот цикл я предлагаю, я намереваюсь, не знаю - как выйдет — мы это изменим и в тезисах я это не фиксировал чрезвычайно жёстко — но у каждого есть какая-то замечательная затея. Вот у меня тоже есть затея. Когда, я сейчас я занимаюсь делами одного из семи округов России, не как чиновник, прости господи, ни в коем случае, но именно как… как хотите, как советник, скажем так, вот возникает одна очень любопытная вещь. Ведь это правда, а не политический лозунг, что за последние 10 лет произошел фактически демонтаж страны. Это правда. Вот мои обследования, приведенные сейчас, это замечательно иллюстрируют тем, что повод 70 с лишним населённых мест, расположенных по множеству границ между соседними субъектами Федерации, число горизонтальных связей приближается к нулю. Оно не нуль в некоторых случаях, но близко к нему. Пронзаются эти границы только там, где проходят федеральные тракты. Ну, это очевидно - федеральный тракт обрастает собственной инфраструктурой — социальной и какой угодно. Вот, скажем, никто не опознал или до сих пор не исследовал или я не знаю таких исследований системы квазигородских поселений, возникающих сейчас вокруг федеральных автотрасс или на этих автотрассах. Вот такие города дальнобойщиков. Чрезвычайно интересный Дикий Запад такой вот. Вот одно из таких мест попало в обруч, брошенный на округ, в народе называется Пекинка. Пекинка, потому что тракт когда-то проецировавщийся через Монголию на Пекин. Вот эта Пекинка — это Шанхай @@, но чрезвычайно интересно обустроенный. Достаточно сказать, что там, как в форте каком-нибудь из хорошего гангстерского фильма, 15 мужчин с серьёзными лицами и помповыми ружьями проходят дозором по этой Пекинке — это само по себе серьёзный социально-экономический механизм. Но это частности. В целом, границы настолько реальны стали, вообще-то и были, но только были недоосознаны, недоопознаны и маскировались единством номинала партийно-административных, наброшенных, как одеяло, на страну. И не вчера возникла ситуация, и не сегодня, когда дорога до границы не доходит на 4 км поворачивает идёт обратно, а соседняя дорога тоже не дошла и тоже повернула, хотя сейчас проколы появились, и проколы появились не административным, а коммерчески-корпоративным образом. Значит, помимо городов, помимо сущностей сетевых, ну, "Газпром" все очевиден, РАО "ЕЭС" всем очевиден, нефтяные компании кажутся очевидными, однако они чрезвычайно разные, поэтому, скажем, "Сибур" или "Юкос" имеют социальную политику, а "Сибнефть" не имеет, а РАО "ЕЭС" не имеет социальную политику, обращенную к местам, которых она касается, касается, втягивая в орбиту рабочую силу, её качество, её способность обслуживать, чисто даже эгоистическим образом. Значит, такого рода сущностей много. Так или иначе возникла ситуация, когда 3-4 области рядом, касаясь друг друга, не имеют вообще никакого взаимодействия, или почти никакого. Если я хочу решать социально-политическую задачу, которую мне прописал Президент с моей или моих друзей подачи, она называется "Сшивание России". Сшить надо через края. Края эти есть. Чем шить-то? Вне проектных сущностей задача не решаема. На уровне контроля вы, конечно, можете всех выстроить, на "первый — второй" могут даже и рассчитаться, но пальцами в сапоге всё равно будут шевелить, всё равно будут поступать сообразно своей логике, а не чьей-то ещё . Значит, возникает необходимость надстройки такого типа проекта, который задачу "сшивания" нескольких субъектных сущностей решал на самом деле. А "на самом деле" — что это означает? Втягивая в себя корпоративные интересы. А какие корпорации прежде всего нуждаются в том, чтобы их "сшить"? Какие легче всего поддаются "сшиванию" в принципе? Цеховые, правильно? Цеховые. Ну, там, гидрогеологи всё равно знают гидрогеологов по определению: и тех и других и тут и там достаточно мало, грубо говоря, чтобы они персонально друг друга знали, или через один адресат. Они учились в одних конструкциях, она являются носителями определённых идеологизмов. Ну, @ Дергилев @ бы их назвал не случайно, но как пример только. Существуют точно также корпорации лишённых работы таких @ дишаденс @ так сказать, огромное число людей, которые занимались так называемыми районными планировками, которые отменили вместе с Советским Союзом, а эти рассеянные индивиды, осколки корпорации ещё существуют. Такого рода осколочных конструкций чрезвычайно много. Их сшивать гораздо легче, чем сшивать административные конструкции, которые "сшить" вообще нельзя, можно только иллюзорно "сшить". Но для того, чтобы их "сшить", им надо дать общий интерес. Настоящий интерес, который их способен "зацепить". Значит, уровень проектной задачки, которую нужно выстроить, должен быть таким, чтобы, скажем так, "сшивал" не менее 7 профессиональных корпораций. Ну, семь, хотите — девять — не важно. Но не менее, только тогда я, действующий субъект, обретаю шанс на богатство и взаимный интерес. потому что мало "сшить" внутри горизонта цехового, надо связать нити. Надо планировщиков сделать интересными для экологов, экологов — для гидрогеологов, гидрогеологов — для "речников", ну, к примеру. Я долго возился с такого рода проблемой, надкусывая территорию целого федерального округа то с одной стороны, то с другой, чтобы найти такой невралгический пункт, в котором можно что-нибудь такое - эдакое проектное "закосить", чтобы нельзя было от этого отмахнуться никакими силами. Возможны варианты, но я говорю о том, что нашел, потому что уже начал действовать в этом направлении. Я решил, что самое простое — это спустить одно из водохранилищ. Те самые равнинные водохранилища, которые есть изначально экологическая катастрофа, экономическая катастрофа — это прекрасно известно "зелёным", а это тоже корпорация, но корпорация "Нет", направить энергию корпорации "Нет" — это тоже сверхзадача проектная, достаточно забавная. Эту работу я уже начал, всерьёз, она уже, так сказать, не вызвала большого энтузиазма у Анатолия Борисовича Чубайса, но тем не менее игра началась. Значит, выстройка проектной технологии реализации такого рода задачи, такого рода, может быть в процессе мы заменим объекты — это несущественно, является пока вот в моей этой градации ступенек ступенькой наивысшей, потому что, повторяю, оргсистема административной конструкции, органические тела и реальная природа, миллионы людей, которых множество включены здесь, профессиональные корпорации, политические корпорации, потому что любая политическая партия немедленно отстраивает себя в отношении такого рода сверхзадач, а нам надо тогда выстроить алгоритм реализации проектной задачи такого рода. Значит, если мы с вами говорим "имитация проектной задачи" — на низшей ступени, да, затем "имитация разработки задания на проектирование" — это средняя ступень, и высшая ступень — это имитационная игра на алгоритм реализации проектного решения здесь и сейчас, в этом реальном социальном пространстве. На мой взгляд, если нам удастся провести такого рода цепочку задачек с тем, кому это будет интересно, ну, кое-чего из этого должно произойти по определению. Что — понятия не имею, но это мы с вами выясним вместе.

Но внутри этого и параллельно с этим есть несколько задач, которые при желании можно назвать стажировочными, которые я хочу тоже сразу же обозначить. Задачка первая — вообще-то детская, разминочная, и вообще для самых серьёзных волков, там, 4-5 курса может быть она покажется и не достойной их высокой квалификации, но тем не менее задачка реальная. Я вам описал задачу, которую я выполнил — синхронное обследование большого множества населённых пунктов, по которым существуют доклады более или менее, я же не могу управлять каждым аспирантом, разбежавшихся на случайных машинах, но более или менее отвечающие тому алгоритму, который я задавал в виде технического задания. Но оно изначально было таким, так сказать, решайте сами, а в прочем решайте сами, но подсказки были. Тексты эти обрабатываются сейчас, то есть я их уже утаптываю ногами, отбрасываю все лишнее, всё равно это большой массив. Есть некоторого рода показатели. Я некоторые из них называл, да, вроде цены входа на дискотеку как замечательный критерий сравнительно-ценностной оценки благосостояния молодёжи в тех или иных малых городах. Есть и ряд других. Есть специально подчеркнутые, пойманные этими ребятами мелкие детали. Ну, я всех гнал на кладбище одновременно, потому что состояние кладбища и характер его является издавна давно изученным прекрасным индикатором, поскольку кладбище есть тень живущего сообщества, его отпечаток на времени. Есть огромный массив изображений, фотографий, потому что все были заставлены фотографировать, независимо от качества. Поэтому это сотни заборов, столбов, ворот, киосков и тому подобное по десяткам и десяткам городов снятые, повторяю, в один сезон, в одну погоду, на одной географической широте примерно, ну, на самом деле, 5 градусов туда, 5 градусов сюда. Надо сделать из этого гипертекстовый CD-ROM всего-навсего для того, чтобы этот продукт работал, чтобы можно было войти в маршрут и от маршрута перейти в систему структурирования показателей и от показателей — к маршруту, от картинки — к тексту, от текста -…, ну это детский сад, но тем не менее детский сад тоже надо делать. Значит, если кто проявит интерес, безумных капиталов на этом я обещать не могу, как водится, реформаторы — всегда люди небогатые, но что-то найдем. И это, значит, такая мини-стажировочка. Денис… Где Денис? Вот Денис является носителем информации или кто ещё ? Где у нас? Вот она! Значит, обращаться туда.

Второй сюжет не сегодня, чуть позднее, но достаточно любопытный. Я начал вас развлекать, пока народ подтягивался, рассказом о Ганновере, но в Ганновере, конечно, помимо этой дурацкой "Экспо' 2000" проходила чрезвычайно скучная, но тем не менее бывают необходимые вещи, конференция, есть такая конструкция под названием "Семанш". Скучно по-французски говорить, но, в общем, конференция европейских министров, ответственных за пространственное развитие. Ну, есть такие люди. Наш туда не явился, поскольку знал, что несколько нехороших людей поехали в виде российской делегации, счел за благо не появляться, значит, надо было играть за Россию. Славно.

Из зала: А кто ответственен у нас [неразборчиво]?

Глазычев В.Л.: @@ у нас с вами ответственен по отраслевому ведомству. Я фамилию его никак запомнить не могу, не то Шабдурасулов, но то похоже.

Значит, соответственно, тем не менее на этой скучной посиделке нам удалась добиться одной вещи, так сказать, вот на будущий год уже вроде бы Россия попадает в графу под названием "Модельный регион в России". И мне удалось вытащить сюда пару европейских чиновников в Самару через два месяца для того, чтобы окончательно они тут завязли. Значит, соответственно, я постараюсь, чтобы на роль модельного региона попало что-то, что вот нами сейчас исследовалось, а это означает выстройку пилотного проекта по развитию… Слово регион в Европе — это вам не… ну, компактное, что-то такое симпатичное, вот 50 км диаметром — вот и хорошо, вот и регион, особенно если туда попадут сразу три субъекта Федерации, а у меня таких несколько штук, значит, пилотный проект по развитию, подтягиванию ресурсов, ничтожные ресурсы есть, обещаны, по крайней мере, Полномочным представителем Президента, значит, процентов 10 необходимого найдётся, а вот как сманить на всё это дело ещё дополнительные — вот это уже задачка высокого полета. Это уже второкурснику, при всем моем почтении к второкурсникам, не по зубам, но люди серьёзные могут на это ориентироваться и такого рода заявки я начну рассматривать достаточно скоро, поскольку тут надо начать содействовать до того, как оно все состоится, потом уже поздно будет. То есть втягиваться в эту авантюру надо до того, как она легализована. Некий риск — ну так без риска ничего не сделаешь.

Третью задачу я уже обозначил. Ну, когда я говорю спустить водохранилище, как вы понимаете, я говорю о вещи на совершенно на другом языке. Это означает серьёзно, в течение полутора —двух лет провести настоящее аналитическое и синтетическое экспертное обсуждение проблемы: почем, как, замещение потерянной энергии, восстановление загубленных почв, лесного хозяйства, - сыгрывание вместе групп экспертов, включая кучу международных экспертов, потому что на такую тему прибегут на свои деньги и ещё с собой принесут — таких задач ещё в мире не ставили.

Из зала: [неразборчиво]

Глазычев В.Л.: Ну, смотря кто. Если мы Малявина уговорим охмурить таиландцев, то, глядишь, что-нибудь и принесем.

Значит, на самом деле, выстройка алгоритма построения деятельности по проектированию — это ещё один уровень. Высший пилотаж. Но готов здесь спонсировать в ограниченном количестве деятельность одного или двух отчаянных студентов. В качестве стажировки это можно рассматривать. Годится. Каким образом параллельно с нашими мастер-классами и их цепочечкой, я думаю, что этот минимум, а может быть, это будет и немножко больше, потому что я сказал "пилотный проект", но это не факт, что будет один пилотный проект. Мне-то хочется их 3-4, но тут по одежке будем протягивать ножки. Грубо говоря, вот это на уровне монолога и есть то, что я хотел сегодня произнести. Я открыт для вопросов и реплик. А на предмет того, кто захочет у нас записаться, ну, вот у нас начальство есть в большом количестве. Есть вопросы, господа? Молчание было ему ответом. Тяжелое молчание нависло над главами. Тогда маленькую историю на финал. Лоскутность одеяла под названием Россия не устает меня изумлять. Прежде, чем направить экспедиции, я должен был пройти такую экспедицию сам, естественно. Ну как я мог иначе выстроить задание на… Ну, конечно, можно, но лучше этот эксперимент поставить на себе. Да, кстати, все шли под легендой, никакой административной связи, ни… Я тоже. Никакого отношения к властям. Чистота легенды имела принципиальное значение. Эту как бы группу один раз взяла ФСБ, вернее, милиция, а ФСБ освободила их — ну, все чисто. (Смех в аудитории)… Значит, меня занесло в рамках этой задачки набрасывания округа на границы из Нижегородчины в Мордовию, и там есть восхитительный райцентр под названием Печалки. Печалки. Я не знал про существование такого места, пока на карте его не вычислил. Печалки — это вообще неправильно, на самом деле другая станция — Старая деревня называется. сознательно в советское время Печалки стали райцентром, там был другой райцентр. Так вот 5 тысяч с половиной жителей, 20 тысяч ещё во всём районе. Мордовия — дальняя периферия. Кто угадает, какова меря телефонизации этого района?

Из зала: Мобильных?

Глазычев В.Л.: Вот не надо издеваться над своим народом. Я говорю о нормальных честных телефонах, которые вот подключаются, не то, что у меня на поясе висит. Так вот, ну, сколько? (Гул в аудитории) 87 на 100 домохозяек. (Непонятная реплика-вопрос) Нет, это не лагерная зона, там не было ни одного лагеря. 87. Это новый совершенно процесс. Более того, местная районная газета, похожая до слез на добрую старую советскую районку, во всем, кроме новостного блока, верстается с помощью Интернета. Райцентр Печалки, 5 с половиной тысяч жителей. Самый лаоьний райцентр от, вот, значит… Вы задаете некорректные вопросы, сударыня, значит, деньги, как известно, есть всегда, весь вопрос — почему эти деньги реализованы на благие цели. Ответ здесь достаточно неожиданный — главным конструктором всего этого выступил, хотите — верьте, хотите — нет, молочно-сыродельный завод, который, кстати, перешагнул административную границу и провел асфальтовую дорогу в соседнюю Нижегородскую губернию, откуда и черпает молочные ресурсы в наибольшие ёмкости. То есть мы имеем дело с гораздо более сложной действительностью, чем любая мера представления, в том числе и моя сегодня, несмотря на этот объем исследований. но питательность этого бульона, повторяю, невероятно высока, а уж что такое вот переосмысление, на этом вопросе я хочу кончить, если вы откроете бесчисленное количество бывших советских и в основном постсоветских книжек, посвященных городам, развитию города, системе расселения, вы встретите такое понятие, такое прилагательное всегда будет — "градообразующее" предприятие. и под градообразующим предприятием всегда имеется в виду некий завод. Имею смелость утверждать, что в постсоветском пространстве, по крайней мере, на одной седьмой территории Российской Федерации, подлинно градообразующими предприятиями являются учреждения образования. Я повешу это в качестве точки для дальнейшего осмысления. Говорю это абсолютно серьёзно. И в экономическом смысле тоже.

Из зала: [неразборчиво]

Глазычев В.Л.: Я очень чту Петра Георгиевича Щедровицкого, что не мешает мне решить и в данном случае не согласиться, потому что наркотический тракт есть абсолютная реальность, он имеет свои ответвления, он действительно начинается, и от Казахстана идёт через Орск, через Оренбургскую губернию и так далее и так далее, но во-первых, от этого не закроешься, и никакой границы "север-юг" здесь нет, и в городе Энгельск вы тоже можете за полтинник, за 50 рублей приобрести вполне приличную наркоту без больших проблем, и в других местах шприцы валяются у остановок — это все есть. Тем не менее мера игры такова, что, вот тут я прошу отнестись к моим словам сдержанно, потому что у меня нет оснований для настоящего, серьёзного статистического суждения, но выборочно я бы рискнул сказать так: в тех местах, которые являются посткризисными, то есть там, где уже произошел выход из тяжелого, ну, как бы безнадёжного состояния, где-то два года назад в среднем отрезок, между прочим, два года назад, там это ограничивается естественной нормой. А что такое естественная норма? 7-9% популяции в мире современном является наркоманами, латентными, реализованными или уже реализуемыми. Это нормальная пропорция, с ней можно жить. Это социальная проблема — да, но это не есть бесконечность. там, где закризисная ситуация, ну, условное членение, то есть там, где кризис преодолен в иную сторону, где происходит схлопывание, свертывание, воронка ввертывается — таких я нашел 3 места на 75 — немного — там этот сюжет может охватить почти всю популяцию. Но это не есть катастрофа для территории. Мой суммарный вывод, с моей точки зрения, важен и на нем я, пожалуй, дерзну настаивать, даже имея в виду восток Оренбургской области, даже имея в виду Коми-Пермяцкий округ, казалось бы полная чёрная дыра, - я дерзну утверждать: депрессивных зон не обнаружил, депрессивные точки имеются. Это очень важный стратегический вывод. Его можно оспорить, его надо проверять, но это умозаключение, а не суждение вкусов. а это тоже очень важно. Это тоже частично ответ. Ну а тракт, конечно, действует. Самое страшное место, конечно, Орск там. 50 рублей — доза героина. Как вы понимаете, при такой цене очень легко исчерпать весь ресурс склонных к этому людей. Да, это все есть. Но линии не обнаружено. Сложнее дело. Есть ещё вопросы, суждения, замечания? Да?!

Из зала: Будет ли в рамках проекта [неразборчиво] 2000 [неразборчиво]?

Глазычев В.Л.: А я сказал: втягиваться в эту авантюру, участвовать в некоторых предварительных действиях в качестве наблюдателя, бокового аналитика, ну, скажем, будет проводиться конференция, на которой этот сюжет будет обсуждаться, играть роль здесь роль бокового судьи, да, интервьюер — это, так сказать, черновая работа, дальше идёт работа отстройки технологии кого и с кем связать. Вот, Институт гидрологии уже подскакивает от нетерпения, в Москве сидит, и им платить не надо — они и так готовы. Значит, но появляется свой тип проблем: каталогизация проблем, выстраивание более или менее стандартных деревьев здесь, они, так сказать, целевые функции @@, выстраивать пространство реализации проектной затеи. Ну, в тандеме, конечно. Нет больше? Тогда все. Спасибо за внимание.


Прочитан в ЦКП 13.09.2000