Одна идеальная субурбия

Ещё три года назад новый урбанизм, вокруг которого за рубежом ломается столько копий, у нас не интересовал никого. У нас царила безудержная точечная застройка, уплотнение кварталов любой ценой — лишь бы сесть на готовые коммуникации и выжать из каждой сотки земли максимальную площадь продаж. Там — странные для наших девелоперов жёсткие правила зонирования, изменить которые нельзя без сложной многоступенчатой публичной процедуры.

Но вот, накачав финансовую мускулатуру, рядом с прежними строительными трестами появились новые игроки, будь то «Русал», «Ренова», «АФК Система» или крепыши ростом поменьше. Точечные инвестиции им не слишком интересны, и они стали искать задачи покрупнее: вести комплексную застройку в масштабе миллионов квадратных метров. Вот тут и возник вопрос: что, собственно, строить и как? Одни тяготеют к тому, чтобы вернуться к микрорайонам, в свое время скопированным с английских и, что хуже, французских образцов середины прошлого века. Другие, столкнувшись с тем, что старые архитекторы повымерли, а новые мыслить чем-то, что больше отдельного дома или коттеджного поселка, не умеют, не мудрствуя лукаво нанимают иноземные фирмы. Третьи, прежде чем принимать решение, хотят понять, что в мире делается. Здесь нужно сказать вот что: все устали от спальных пригородов. Устали даже там, где офисы сбежали из перегруженных городов поближе к жилью. Земля дешевле, налоги меньше, мест для парковки достаточно. Комфортно, но скучно, и непонятно, что делать со школами, вернее, с их уровнем. Возврат в центры городов осуществился, но частичный: молодые, бездетные делают это с удовольствием, но как только появляются дети, выясняется, что им негде гулять, что плохо с теми же школами, что опасно, наконец. Градостроители оказались в тупике.

Возникла концепция нового урбанизма под девизом «Вперед — в прошлое», но мало что получилось: заново построенные города-сады не слишком отличаются от всё того же пригорода, создать в них энергичные общественные центры не получается: слишком малы обороты, форму торгово-развлекательного центра сделать несложно, удержать в ней коммерческое содержание — куда сложнее. Впрочем, один любопытный пример есть. Это городок Селебрейшн во Флориде. И генеральным заказчиком, и единственным девелопером здесь выступает корпорация «Дисней». Кстати, к сведению тех, кто у нас жалуется на длительность подготовки к строительству: выработка концепции и разработка генерального плана заняли четыре года, переговоры с районными властями и подписание трёхсот страниц документов — два с половиной года, проектирование — ещё два и подбор возможных подрядчиков — ещё один. Строительство началось в 1997 году. «Дисней» — отнюдь не обычный девелопер. Хотя корпорация и пеклась о собственной выгоде и, сделав ставку на могучий бренд, могла себе позволить завысить первоначальные цены почти на четверть, чем в среднем по Флориде, главным была собственная философская доктрина. Не просто жильё для 20 тысяч человек, а город с полнокровной жизнью, способный задать образец нового урбанизма: гармония, безопасность, чувство городского сообщества — и не за забором! И — что очень важно — никакого местного самоуправления на двадцать лет, а лишь условие, что и в дальнейшем «Дисней» сохранит право вето на любые попытки радикально изменить концепцию развития.

Этакая новая утопия из класса осуществленных. И, кстати, вполне функционирует. В отличие от обычного американского пригорода, где вместе группируются дома только одного класса, в структуре Селебрейшн есть усадьбы, дома трёх классов, различающиеся по размеру, таунхаусы и даже кондоминиумы. Цельность получилась за счёт того, что все дома решены в единой стилистике ретро, но в четырёх «стилях», тщательно скомпонованных на исторических прототипах; все с классическими террасами. Все в единой пастельной гамме, с обязательным чередованием и стиля, и цвета. Все занавески — белые снаружи, и специальная служба следит за тем, чтобы ничто не нарушало благостной, несколько карамельной атмосферы единства. В отличие от стандартной субурбии, участки здесь небольшие, дома стоят плотно, и все — по красной линии, что позволило возродить городской тротуар и создать эффект видимого пешеходного движения. Тем более видимого, что школа не отодвинута куда-то к краю, а гордо занимает центральную позицию в городке, и родители, озабоченные успехами своих чад, регулярно стекаются к ней со всех сторон. К ней, а также к фитнес-центру. Дети свободно бегают по всему городку и парку, чего нет в обычной субурбии, где за любой мелочью надо ехать на машине. Везде велосипеды и роликовые доски. Четверть жителей работает на дому, пользуясь Интернетом, многие ездят на работу в парки Диснея или в город Тампу. Естественная раскрутка Селебрейшн под брендом Диснея привлекает туристов, которые несколько утомляют постоянных обитателей, зато увеличивают интенсивность жизни городского центра и поддерживают его магазинчики и кафе…

Городок живет полнокровно, при том, что нет посетителя, который не отметил бы его искусственность, «макетность». Девять из десяти жителей Селебрейшн говорят о том, что никогда и нигде в их жизни не было такой плотности контакта с ближними и дальними соседями, такой включённости в местные дела — в том числе и в периодические свары с руководством управляющей компании. Сугубо диснеевская затея с тем, чтобы все общественные здания городка были построены по проекту знаменитостей — Джонсона, Грейвса, Гери и прочих, — как и следовало ожидать, породила странное впечатление. Фальшивость задачи всегда отзывается фальшью архитектурного образа. Лес колонн вокруг Ратуши Филипа Джонсона — образ-симулякр: ведь демократически избранной администрации в Селебрейшн не существует. Идея непременных входных террас, смотрящих прямо на улицу, провалилась, так как в эпоху ТВ люди на террасе не сидят, а если хотят общения, то идут в кафе. Отважная затея учинить здесь лучшую из лучших школу с треском провалилась, так как объединить в одном месте кучу педагогических новаций не удавалось ещё никому. Коммерция держится отчасти на туристах, отчасти за счёт льготной аренды, обремененной, впрочем, массой ограничений, но держится с трудом. И все же в целом городок получился. Людям победнее делать в Селебрейшн нечего — даже учителя здешней школы не могут себе позволить снимать квартиру в городке. Почти нет цветных, хотя прямой сегрегацией не пахнет и часть обитателей искренне обеспокоена тем, что дети вырастут в «аквариуме», из которого нелегко будет переходить в нормальную американскую действительность.

Уолт Дисней, грезивший о строительстве города Эпкот (Experimental Prototype Community of Tomorrow), мечтал создать образец для воспроизведения. Но повторить Селебрейшн нельзя, как невозможно назвать иной городок Празднеством. Эта воплощенная утопия создана не только менеджерами и консультантами корпорации «Дисней», но и сотнями людей, выросших «на Диснее» и устремившихся, как мотыльки на свет, в осушенные болота Флориды. Они съехались сюда за мечтой, за совершенством механизма, который лучше всего уподобить часам с кукушкой, но в плюшевом корпусе, и большинство этих милых людей сохраняют свою веру, несмотря на множество погрешностей в строительстве, оснащении и отделке домов. Сохраняют и с редкостным единодушием отвергают любые нападки на Селебрейшн извне. Этот опыт нельзя воспроизвести, даже нельзя прямо учесть в разработке наших новых жилых массивов. Однако знать, бесспорно, нужно — чтобы лучше понимать себя сегодняшних.


Опубликовано в журнале "ARX", №02, 2007

См. также

§ Город, где хочется жить



...Функциональная необходимость проводить долгие часы на разного рода "посиделках" облегчается почти автоматическим процессом выкладывания линий на случайных листах, с помощью случайного инструмента... - см. подробнее




Скопировать