|
Об итогах экспедиции по изучению Приволжья,
организованной Центром стратегических исследований в минувшем
августе, специально для читателей «Вместе» рассказывает
руководитель этой экспедиции Вячеслав Глазычев.
Глазычев В.Л.: Отправляясь в экспедиции,
мы хотели понять действительное экономическое состояние
населения, получить реальную картину его экономического
поведения. До сих пор считалось, что в Приволжье есть депрессивные
территории. Это значит, что люди, населяющие их, не готовы
к созидательному труду. Может быть, они устали от невзгод,
может быть, разочаровались во всем, но только население
депрессивных территорий практически невозможно стимулировать
трудиться. Люди уже ничего не боятся и ничего не хотят.
Наше обследование при всей его ограниченности и сдержанности
не подтверждает эту гипотезу. Никаких целостных депрессивных
зон наши 15 маршрутов не обнаружили.
— Для вашего исследования обычная отчётность явно не
пригодилась. Какими «мерительными» инструментами вы пользовались?
Глазычев В.Л.: Начнём с того, что одним из
показателей, который снимался по всем населённым пунктам,
была цена самогонки. Критерий запредельной нищеты был нами
выверен совершенно точно: нищие люди живут там, где самогон
продают четвертинками. Это крайняя степень бедности. Такие
люди пьют беспробудно, но у них не хватает денег даже на
поллитровку низкосортного самогона.
Вообще цены в разных точках округа не просто колеблются
— они буквально разлетаются. Грандиозная разница в ценах
на недвижимость. Разброс цен на сопоставимые квартиры по
округу — в 4 раза. Стоимость средней квартиры может падать
до 30 тысяч и подниматься до 120 — 150 тысяч рублей.
То же самое и с так называемыми бытовыми ценами, выражающимися
не в десятках тысяч рублей, а просто в рублях. Например,
цена входных билетов на дискотеку. Минимальная ставка в
пределах округа — 2 рубля, максимальная — 40. Это делит
города на соответствующие группы: от 2 до 5, от 5 до 15,
выше 15. Как и цена чекушки самогона, это один из косвенных
показателей, которые позволяют достаточно надёжно и быстро
отслеживать реальные процессы.
Но для этого используются, конечно, не только цены. К примеру,
участники экспедиции фиксировали число торгующих на субботних
рынках. В районных центрах Приволжья оно достигает в среднем
300 — 400 человек. Значит, нельзя говорить об отсутствии
у людей денежных знаков.
— А вы нашли ранее малоизвестные науке места «добычи»
этих знаков?
Глазычев В.Л.: Есть одна важная вещь, на
которую я хочу обратить внимание. Это наши трассы. Вокруг
них, как вокруг системообразующего стержня, выстраиваются
целые поселения с развитой системой социального обслуживания,
со своеобразной экономикой и собственной субкультурой.
Любопытная ситуация складывается с иноземно организованной
промышленностью. В ряде мест, особенно это относится к Удмуртии,
части Кировской области, части Марий Эл, достаточно много
предприятий, управляемых немцами. Они производят уже не
только достаточно качественную фанеру, но и мебельные элементы,
соответствующие европейскому стандарту. В связи с этим возникла
дикая проблема с кадрами, потому что немедленно выясняется,
что население не может постоянно, изо дня в день, работать,
заботясь о качестве: не пить, не гнать «план по валу», а
думать о полезности производимого продукта, искренне стремиться
угодить будущему покупателю.
Русская душа этого не выдерживает, отсюда текучка кадров.
И когда через эти фабрики проходит всё трудоспособное
население округи, рынок качественной рабочей силы попросту
исчерпывается. Поэтому через какое-то время фабрике приходится
переходить к педагогической работе, то есть начинать вкладываться
в детские сады и школы. Кстати, уровень образования в большинстве
городов и поселков Приволжья гораздо выше, чем принято считать.
Вообще многие наши представления, особенно негативные,
устарели, как топографические карты. Главное, что нам удалось
доказать фактами, — высокая мера самоорганизации и самоустроения
жизни.
При этом, особо подчеркну, неожиданно обнаружилось, что
масштаб производства на рынок, пусть речь идёт об очень
ограниченном рынке, в каждом населённом пункте оказался
значительно выше, чем можно было предполагать. Смысл, видимо,
в том, что люди начали выживать без государства.
|
