|
Авария энергосистемы в Москве стала беспрецедентной,
но предсказуемой, поскольку изношенность сетей и оборудования
давно перешла все разумные пределы. Об этом рассказал президент
Межрегионального общественного фонда «Институт города» Вячеслав
Глазычев.
— Чем был вызван последний энергетический кризис в Москве?
Это можно считать частным случаем, или стоит говорить о системных
проблемах?
— Конечно, это было неизбежно. Безусловно, проблема системная,
потому что мера перегрузки всех сетей перешла за пределы разумного.
Она чудовищна, и проблемы накапливались десятилетиями.
Расчет на энергетическую нагрузку был сделан в советское время,
исходя из расхода полутора киловатт в час, а сейчас один электрический
чайник забирает столько же энергии. Поэтому, если не менять сети,
это неизбежно будет приводить к бесконечному числу мелких аварий,
которые в определённой ситуации могут привести и к крупным. Сильно
изношенное оборудование, в частности на трансформаторных подстанциях,
будет вызывать такие ситуации и впредь.
— Была выбрана неверная стратегия развития города?
— Просто десятки лет в развитие энергетических сетей в городе
никто не вкладывал ни копейки. Начинать смену систем энергообеспечения
надо было ещё в середине семидесятых годов, но этого никто не
сделал.
В том, что касается РАО «ЕЭС России», то для них важно
обеспечить генерацию в нужном объёме, поэтому идёт ввод в строй
новых электростанций. Но старые нужно ремонтировать, поддерживать
в рабочем состоянии. Здесь много чего накопилось, но, конечно,
это не снимает необходимости гораздо более жёсткого мониторинга
над тем, что происходит на распределительных подстанциях.
— В чем, в таком случае смысл увеличения подачи энергии, если
не выдерживают сети?
— Ну, нельзя сказать, что они не выдерживают. Все починили же
достаточно быстро. Это говорит о том, что какая-никакая профессиональная
служба имеется. Нужно и то и другое, хотя для этого необходимы
разные типы менеджмента.
— Что нужно сделать для того, чтобы подобные ситуации не повторялись.
— По-хорошему, нужно заменить оборудование всех трансформаторных
подстанций страны, но вы же понимаете, что это нереалистично в
короткое время, поэтому придётся жить с трудностями.
— Если это нереалистично, мы так и будет постоянно жить в
аварийной ситуации.
— С этим, к сожалению, ничего не поделаешь.
— Хорошая перспектива.
— Но приходится учитывать, что если трубы изношены, то рано или
поздно авария произойдет. И если изношены провода и трансформаторы,
то они выходят из строя и даже взрываются. А в мегаполисах, где
нагрузка на сети наиболее высокая по понятным причинам, должна
быть внятная программа решения таких проблем.
— Может быть, просто никто не ожидал, что население будет
расти такими темпами?
— Почему же. Уже с начала девяностых годов было ясно, что потребление
энергии будет расти очень большими темпами. Все эти современные
холодильники, стиральные машины, чайники потребляют очень много
энергии. В результате даже бытовая нагрузка выросла многократно.
Конечно, это можно было предвидеть, но кто мог заниматься в середине
девяностых годов капитальным ремонтом сетей?
— Никто же не думал, что появятся такие плиты, чайники.
— Это было прекрасно известно. Я писал об этом ещё в семидесятые
годы.
— В семидесятые годы Вы предвидели, что появится такое количество
импортного оборудования?
— Конечно. Можно почитать мои материалы
того времени. Общий тренд развития был совершенно прозрачен,
хотя никто не ожидал социальных катаклизмов, но, тем не менее,
заимствование и копирование западного стиля жизни уже шло.
— Потом был 1991 год, и все изменилось достаточно резко.
— Просто этот процесс ускорился, но тренд сохранился.
— Вы предвидели и те же пробки на дорогах Москвы?
— Да, я писал и об этом. И о гаражах, и стоянках ещё в восьмидесятые
годы. Но никто не любит заглядывать в прогнозы.
— В то время по дорогам ездили только «Москвичи», «Жигули»
и «Волги». Никто ведь не ожидал появления такого количества иномарок.
— А тогда учитывали увеличение собственного выпуска автомобилей.
Все было рассчитано транспортными инженерами в той же Москве.
Никаких неожиданностей.
— Насколько я знаю, генеральный план развития Москвы до 2000
года предполагал наличие 500 тысяч машин, а сейчас только в Москве
зарегистрировано около 3 миллионов автомобилей, не считая транзита.
Значит, никто этого не предвидел?
— Напрасно обобщаете. Были те, кто не заглядывал далеко в будущее,
но и те, кто такую ситуацию предвидел. Я лично знаю инженеров-транспортников,
которые ещё в то время проектировали развитие системы стоянок
и транспортных объездов, но они через какое-то время перестали
над этим работать.
— Почему?
— Потому что их «выжимали» с работы, потому что власти, не заглядывающей
вперед дальше, чем на два года, не интересны жёсткие прогнозы.
А когда мы говорим о крупных системах, в том числе и об энергетических
сетях, то надо смотреть на 20 лет вперед.
| 
