|
Карта России расцвечена многообразием режимов власти, как
шкура зебры. Так много говорится о властной вертикали, что
в её всепроникающее существо многие уверовали. В действительности
пучок сигналов, исходящих от властного центра порознь, по
министерским каналам, проходит очень короткий путь: от Москвы
до региональных столиц. Дальше идут свои веера, достигающие
до каждого района, ныне именуемого муниципальным, и до каждого
мало-мальски значимого города в отдельности. Никакого
влияния на этот вторичный информационный процесс федеральный
центр не оказывает — за исключением из ряда вон выходящих
эксцессов вроде памятной всем Кондопоги.
До сих пор муниципальной статистики в стране нет, а центр
чувствует себя вполне комфортно, получая от регионов усредненные
данные, то есть данные ни о чём, пригодные единственно для
того, чтобы сравнивать новую среднюю величину с прежней.
При всем том регионы напичканы знаменитыми ТОФОИВами, что
расшифровывается как территориальные органы федеральных
органов исполнительной власти, и, казалось бы, те неустанно
должны следить за всем, что в секторе их ответственности
происходит на территории. Наверное, так и есть, однако же
с царствием закона дело обстоит столь неважно, что об этом
даже и упоминать неприлично.
Сравнительная режимология по регионам могла бы стать редкостно
увлекательной научной дисциплиной. Но не становится. Да
и как ей сформироваться, если обитателям региона в нём надо
жить и кормить семью. Они склонны обсуждать начальство и
порядки, но дома, на кухне. Наиболее отважные пишут «наверх»,
после чего в абсолютном большинстве случаев их жалобы возвращаются
к региональному начальству, что не слишком хорошо для здоровья.
Что уж говорить о «туземцах», когда московскому наблюдателю,
всего лишь написавшему, что в неком субъекте Федерации опять
фиксируется спад, незамедлительно вчинили судебный иск о
защите чести и достоинства губернатора, которому эта констатация
причинила моральные страдания! Именно так было сформулировано
в исковом заявлении.
Режимы в субъектах Федерации различаются настолько, что
иной раз кажется, что речь идёт о разных странах, да ещё
и расположенных на разных континентах, что, впрочем, так
и есть. С тем, правда, отличием, что страны азиатские можно
обнаружить и в Европейской части России, а Азиатская её
часть вобрала в себя страны вполне европейские, или, по
меньшей мере, почти совсем европейские.
Есть в стране территории, где губернаторы или президенты
«были всегда». Иной раз вполне удачно. Чаще — с заметным
спадом энергетики с года на год, при нарастании страсти
к своим портретам на каждой полосе губернской газеты.
Так уж получается пока, что судить сколько-нибудь внятным
образом о том или ином региональном режиме можно только
после смены декораций в губернаторском кабинете. Иногда
замены удачны, как уже в 2001 году, когда, к примеру, губернатором
Калужской области
стал Артамонов — рывок губернской экономики говорит
сам за себя. Иногда, как, скажем, в Карачаево-Черкесии,
ожидание существенных перемен не оправдывается. Среди удачных
замен — появление в Архангельске
Михальчука, в прошлом мэра Якутска, из породы тех мэров,
кто сам прошлепал по грязи весь главный коллектор города,
чтобы разобраться, что там и почём.
Оформленный как добровольная отставка, уход с должности
новгородского губернатора Михаила Прусака исключителен по
двум основаниям. Во-первых, это всё же единственный регион,
делами в котором фактически не один год управляла пара вполне
ординарных бандитов, ныне находящихся в розыске. Во-вторых
— и это самое интересное — это единственный пока
случай, когда по горячим следам «смены караула» было осуществлено
масштабное социологическое исследование. Языки развязались.
Прочтите, что из этого получилось. Не пожалеете.
|
