Миллионы построенных квадратных метров — это ещё не город

На недавней выставке Expo Real-2006 в Мюнхене мэр Юрий Лужков с гордостью заявил, что по темпам строительства жилья — 5 млн. кв. метров ежегодно — Москва приблизилась к мировым лидерам и не собирается эти темпы сокращать.

В то же время один из участников международной конференции в Москве представил данные по плотности населения в мегаполисах мира. Судя по ним, столица России также равняется на перенаселённые мегаполисы Азии, а не на благополучные столицы Европы и Северной Америки. Есть ли повод радоваться? О том, какие проблемы гарантирует нам жизнь в перенаселённом муравейнике и как из него выбраться, размышляет профессор МАрхИ, член Общественной палаты РФ Вячеслав Глазычев.

— По плотности населения столица России оставила позади Нью-Йорк, Лондон и Париж. А судя по набранным темпам строительства, ориентир для нас — Шанхай и Гонконг?

Глазычев В.Л.: Названная на международной конференции цифра в 182 человека на гектар преувеличена. Думаю, не больше 110. Конечно, в любом случае она значительно выше среднеевропейской или среднеамериканской. Но ведь там у столиц нет автономных программ развития. К примеру, в Вашингтоне, где мне довелось работать, проблемы плотности просто не существует: люди живут там, где им удобно, к примеру, в штатах Вирджиния и Мэриленд, а на работу ездят в столицу. Полиция там каждый день переносит центровую линию автострад: утром шесть туда, две обратно, вечером — наоборот. А многие наши проблемы возникают из-за странной системы административного барьера, в которой Москва и Петербург — субъекты Федерации и ведут самостоятельную игру, но не в состоянии договориться с соседним субъектом Федерации — областью. Так мы потеряли шанс спокойно осваивать пригородные районы, естественно, не только получая выигрыш, но и беря на себя множество обязательств. А в результате возникла искусственная ситуация, когда Москве "не хватает земли".

Проблема ещё и в другом — городская плотность набирается искусственно, за счёт безудержной алчности инвесторов, задача которых — выжать из квадратного метра максимум. Благо они в этом отношении практически не ограничены законодательно. К тому же городские законы хороши тогда, когда они пишутся в один абзац и этот абзац понятен. Как в Вашингтоне, где неукоснительно соблюдается закон: ни одно здание не может быть выше Капитолия. То есть 10 этажей — можно, а 20 — нельзя. А в Манхэттене в 1916 году приняли закон, который устанавливал отступ небоскрёбов от "красных" линий по мере повышения высотности. И этот закон фактически стал выполнять роль главного архитектора. А в 1980-е к нему приняли любопытную поправку: вы можете надстроить десяток этажей, если отдадите первый этаж городу. Так возникли плазы — маленькие площади с зеленью, фонтанами, скамейками, социальные пространства, внутри которых можно свободно передвигаться по городу.

— Высоту Москвы тоже ограничивали в 20-е годы. Правда, шестью этажами. Но сегодня, как известно, город намерен строить высотки.

Глазычев В.Л.: А зачем? Я не говорю о дороговизне и технической сложности строительства, особенно на московских слабых грунтах, о том, как это сказывается на окрестной территории, — это тема особая. Но высотное строительство серьёзно осложнит и транспортную проблему. Въезд и выезд, допустим, из донстроевского комплекса "Парус" у Сокольников, по современным меркам, кстати, достаточно скромного, — будет на ту же Стромынку, которая и так уже чудовищно перегружена. И так будет везде. Все крупнейшие агломерации мира растут сегодня не вверх, а вширь. Высотные офисы в крупнейших городах уже теряют арендаторов: арендная плата слишком высока, офисы начинают уходить за черту города. Недавно я наблюдал такое в Филадельфии. Офисы в центре опустели, потому что создана альтернативная система — целый пояс офисов средней и низкой этажности ближе к пригородам.

— К тому же мир уже научен, что оборотная сторона высокой плотности населения — проблемы с транспортом, экологией, здоровьем людей?

Глазычев В.Л.: Ну почему, даже 200 человек на гектар — вполне приемлемая плотность, если существуют мощные компенсаторы.

— К примеру, зелёные зоны? Но мы и по количеству зелени на одну живую душу отстаем от Европы, от того же Лондона.

— Во многом это психологическая оценка. Лондон хорош тем, что через каждые 250 метров вы обязательно наткнетесь на зеленую площадь. В Москве тоже было множество скверов. Но сейчас они в основном "съедены" строительством. Поэтому в восприятии людей Москва недавнего прошлого была зеленее. Важны ведь не только огромные парки и лесопарки, они, слава Богу, сохранились. Важно, как зелёные пространства включены в живую ткань города. Психологически важно, чтобы зелень была "рядом".

— В том же Нью-Йорке нет обилия зелени, но он воспринимается более здоровым городом, с более чистым, чем в Москве, воздухом.

Глазычев В.Л.: Потому, в частности, что в Манхэттене не пользуются своими машинами — это неудобно. Ездят на очень дешевых такси. А в Лондоне масса людей ездит на метро. Но метро там устроено по-другому, оно подгонялось к жизни города — не бесконечным удлинением линий, а их дублированием. В центре города есть места, где параллельно идут пять линий. Это совершенно другой, чем у нас, принцип организации подземки, позволяющий иметь и экспресс-линии, чтобы проехать из одного конца города в другой, и линии короткого доступа. К сожалению, наш метрополитен живет какой-то своей замкнутой жизнью. Концепция его развития не обсуждалась с привлечением широкого круга экспертов, по-моему, с конца 1920-х годов.

— Что, по-Вашему, требует немедленного обсуждения в гордуме?

Глазычев В.Л.: Например, то, что алчность инвесторов привела к ситуации, когда все застраивается жилыми домами и офисами, а места публичные оказываются в загоне. Но город без публичных мест — уже не город, а жилые джунгли. В цивилизованных мегаполисах обязательно отводятся территории, где с учреждений неприбыльных — театров, галерей и пр. нельзя устанавливать повышенную ставку аренды. Тогда они смогут выжить. Москва теряет главную характеристику мегаполиса — многообразие. Особенно в историческом ядре, где людям должно быть интересно просто походить, потолкаться. Без этого город начинает умирать. Это называется — тонкая настройка ткани города. А миллионы построенных квадратных метров — это ещё не город.


Интервью для "Финансовых известий" взяла Н.Давыдова,
03.11.2006 

См. также

§ О городской и инвестиционной культурах

§ Мы — в подготовительном классе рынка жилья

§ Проблемы мегалополисов: планирование градостроения



...Функциональная необходимость проводить долгие часы на разного рода "посиделках" облегчается почти автоматическим процессом выкладывания линий на случайных листах, с помощью случайного инструмента... - см. подробнее