В небеса шарахаем железобетон, что, оказывается, себе дороже

Кто станет оспаривать, что за последние годы наши города заметно похорошели: разве сравнить прежние микрорайоны с их серыми, плоскими фасадами домов с нынешними новостройками, где возводятся здания, многие из которых поистине «с лица необщим выраженьем».

Конечно, мы ещё недостаточно строим, о чем свидетельствуют долгие очереди к заветным квартирам, и качество сдаваемого жилья традиционно оставляет желать лучшего. Но только ли к этому сводятся проблемы отечественного домостроения? Каким хотелось бы видеть наше жильё в не очень далеком будущем? Вот что думает об этом профессор Московского архитектурного института Вячеслав ГЛАЗЫЧЕВ.

Прыжок в неизвестность

Неожиданный прыжок от жёстких строительных норм и правил (СНиПов) к относительно свободному проектированию был для архитекторов-жилищников затяжным, и предшествовало ему долгое свободное падение — в неведомое. Легко вообразить, какую растерянность испытали те из них, кто сам живал в тесных выгородках коммуналок, вынеся из их стен представления о привычном, а потому «нормальном» образе жизни советского человека. Эти обуженные представления большинство из архитекторов и воплощали в своих проектах, тем более что те были подкреплены столь же обуженными СНиПами. Если вам предписывалось спланировать прихожую длиной 1,2 м, соблюсти предельно заниженный коэффициент жилой и общей площади, то в этих рамках и сам Леонардо да Винчи ничего бы не смог предложить. И подобный отрицательный опыт нарабатывался десятилетиями авторами коммунпроектов в разных советских, а после российских городах. И как вживание в свободу, так и освоение свободного проектирования потребовало от профессионалов совершенно другого опыта, который тоже накапливается многими годами. И вот только теперь, когда тысячи архитекторов и дизайнеров поработали, создавая проекты квартир «под конкретного клиента», каждый раз соотнося кубатуру с образом жизни не абстрактного квартиросъемщика, а вполне определённого заказчика с его индивидуальными запросами, можно сказать, что такой опыт стал набирать силу.

И выясняется, что квартирная площадь, необходимая для жизни, отнюдь не сводится к количеству квадратных метров, и выложенная за них крупная сумма — ещё не залог будущего комфорта. Это прежде существовало такое «парадное» определение — «дома улучшенной планировки». «Улучшение» же в целом и сводилось к увеличенному метражу. И по-прежнему искусство архитектора и в более просторных стенах, по сути, оставалось невостребованным.

Мера представления о том, как следует обустроить быт, у нашего человека была «протянута по шнурку». Добытая за две цены финская или немецкая «стенка» примыкала к стене, позднее, в перестроечную пору, появились раздвижные шкафы, белые или зеркальные, которые «лепились» к торцевой стене. И этим, в основном, наши возможности исчерпывались. Теперь, когда выбор мебели несоизмеримо вырос, обнаружилось, что сам жилец без совета профессионала уже не может обойтись — отсюда и возросший спрос на работу дизайнера, которая, конечно, не ограничивается только выбором и расстановкой новой мебели.

А поскольку «новые песни придумала жизнь», то оказалось, что при планировке квартир следует считаться со стилем жизни их владельцев. Есть, что называется, открытые дома, где всегда тьма гостей, и населяют их не «гуляки праздные», а люди творчества, люди публичные, для кого живое общение и вне официальных стен — часть их повседневного бытия. В их квартирах необходимо планировать или очень большую гостиную, или особо выделять столовую, отличающуюся от обычной площади, предназначенной «для приёма пищи».

Зато для человека, ведущего замкнутый образ жизни, такая планировка вовсе некстати. И единую схему, как это было прежде, заложить на все случаи жизни невозможно. Схема, принятая ныне, по которой квартира «подстраивается» под человека со всеми особенностями его быта и бытия, абсолютно верна: вы покупаете «коробку», метраж, и в этом метраже обустраиваете свой мир. Вот в чем преимущества свободной планировки.

Однако и она не всегда предоставляет ту «безбрежную» свободу творчества, на какую рассчитывает архитектор, принимая в работу «пустую коробку». Казалось бы, почти нет несущих столбов, монолитных перекрытий — делай все, что подсказывает тебе творческая фантазия. Но в процессе планировки уже выношенного проекта квартиры выясняется: несущий столб так режет пространство гостиной, что в нее и стол не впишется. Впрочем, виноват не столб, а все то же отсутствие опыта у архитектора, не умеющего работать с живым меняющимся пространством и неожиданно для себя обнаружившего, что проектирование «вокруг столба» - это особое искусство. Как, впрочем, и проектирование самого прозаического помещения в квартире — санузла. Выкраивался он по самому минимуму: ванна укороченная — 70 см, а то и сидячая. А если санузел совмещенный, то рядом втискивался унитаз. Экое неудобство! Потом согласились, что такое соседство — плод рационального решения, но… при условии, что в квартире существует второй, гостевой санузел.

А уж понятие «ванная комната» в представлении проектировщиков не столь и давних лет — нечто противоположное тому, чем она должна быть: вместо комнаты — узкий, в длину ванной, пенал. Мы и забыли, что для неё необходима просторная площадь, особым образом обставленная, с большим зеркалом и — что уж вовсе невообразимо при современной отечественной архитектуре — естественное освещение. Даже в элитных, очень дорогих домах я его не встречал. А ведь без окна комната, по сути, не существует, а служит лишь своего рода отсеком. Ещё более мог бы оживить обстановку ванной комнаты потолочный свет, когда сквозь стекло видятся зелень, облака…

Все изменилось в жизни нашего соотечественника. Если раньше почти каждый представитель мужской части населения имел две пары брюк и один пиджак да свитер как избыточный предмет личного гардероба, то ныне все мы, включая сюда, разумеется, и женскую половину, обрастаем вещами, при этом не волнуясь, что нас обвинят в «вещизме». И получается, что сегодня гардеробная — это в квартире самая нужная комната.

Конечно, к приходу гостей можно спешно рассовать по скрытым от глаз местам «поработившие» нас вещи, но после они снова выползут на поверхность. Пока же, к сожалению, гардеробная комната — принадлежность только самых дорогих, элитных квартир. Хотя эти «мелочи» — предмет не столько экономических, сколько сугубо профессиональных забот проектировщика, которого «этому не учили».

От квартиры к агрегату

Для того, чтобы создать большой объем внутреннего пространства дома (агрегата), в котором, кроме просторной жилой площади, можно легко разместить и гардеробную комнату, и кладовую, и прочие хозяйственные помещения, проектировщикам необходимо освоить так называемый широкий корпус: вместо 11—12 метров следует закладывать ширину корпуса, равную 15—18 метрам. Но если первый размер принимался за основу десятилетиями, то как же непросто инженерам-строителям и технологам переключаться на принципиально новую схему! Ведь она тянет за собой и вопрос об этажности.

Когда-то, имея в виду «сталинские» высотки, Александр Твардовский писал: «Москва высотная вставала, как будто некий монумент». Нынешние высотки далеко не тянут на монумент, но они выгодны застройщику, вступившему в «брак по расчету» со строителем. «В небеса шарахаем железобетон», — восторженно выразился другой поэт в 20-е годы. Но теперь ясно, что так нельзя возводить недорогое и относительно комфортное жильё . Эксплуатация лифтов, насосов, сложной системы центрального отопления и многое другое — всё это заведомо определяет удорожание жилой площади.

Почему-то во всём мире, кроме нас, возводят лишь 5—7% высотного жилья от общего объема строительства. Знаю, что мои оппоненты, как на самый веский аргумент, обязательно сошлются на дороговизну земли. Но и за границей умеют считать деньги не хуже нашего. И если там повсеместно к концу 60-х годов почти перестали строить высотное жильё (кроме центральных городских кондоминиумов), то в этом, вероятно, есть резон. Что же касается кондоминиумов, то в них чаще всего размещается второе жильё, принадлежащее богатым людям, которые живут в пригороде, а здесь заводят квартиру, чтобы пользоваться ею при вынужденной задержке в городе. Даже в Голландии строят в основном дома малой и средней этажности. У нас же пристрастие к высоткам происходит не от желания сэкономить на стоимости земли, а от стремления снять с одного фундамента как можно больше денег. А то, что такой дом дорого обходится покупателям, менее всего волнует инвесторов и строителей.

Давно известно, что идеальный вариант недорогого жилья — это четырёх-, пятиэтажный дом. Но, конечно, речь не о наших пресловутых пятиэтажках. Среднеэтажное жильё — это обязательно широкий корпус и квартиры двух- или трёхуровневые. Такая конструкция дома хорошо отработана в Англии позапрошлого века. Для нас, учитывая необходимость реформаторских изменений в жилищном хозяйстве, она бы могла поспособствовать и в организации товариществ собственников жилья: у каждого владельца квартиры дверь выходит в свой палисадник, кроме того, он отвечает за свой участок крыши. И такая вертикаль подводит к тому, что человек способен ощутить себя хозяином. Это чувство навряд ли знакомо владельцу распластанной по горизонтали, затерявшейся в многоэтажье квартиры, потому-то его и сложно увлечь идеей ТСЖ.

Другой минус многоэтажной и многоподъездной схемы, которая для наших строителей — альфа и омега, — её ущербная система центрального отопления и горячего водоснабжения, весьма сложная в отладке. Как поступает постсоветский человек, приватизировавший квартиру? Он сразу же начинает все переделывать. К примеру, поставил новый полотенцесушитель, но, врезавшись в стояк, уменьшил сечение на входе и выходе, и невдомек ему, что нарушил всю систему прямой и обратной подачи воды. Потом объединенными усилиями жильцы будут долго искать (и дай бог, чтобы нашли) причину сбоя в горячем водоснабжении.

Другой пример. В соседствующей с моим домом девятиэтажке, согласясь, решили заменить жестяные «гармошки» водяного отопления на чугунные радиаторы. Видимо, какая-то скороспелая фирма «состряпала» проект. Заменили. В результате получили холодные батареи и стали недоумевать, как такое могло случиться?

Столь же проблемна в многоэтажном доме и система вентиляции. Особенно теперь, когда все стали устанавливать стеклопакеты, которые, со всеми их положительными свойствами, «запечатывают» дом. Не хватает нормального, комфортного воздухообмена. Старая, ещё дореволюционная система вентиляции, использованная и в элитных домах довоенной постройки, предусматривала вентиляционный выход из каждого помещения. В современных же зданиях их — два на квартиру, или три, если в ней два санузла. Этих выходов явно недостаточно. Приобретаемые жильцами форсированные вытяжки не меняют положения: сечение воздухопроводов оказывается для них заниженным. Облепляют фасады кондиционерами. Но и те не спасают: гонят мертвый воздух, который нужно искусственно оживлять с помощью ионизатора.

В зданиях выше девяти этажей, где нет прямоточной вентиляции, воздухообмен и того хуже. Если ветер дует в «удачную» сторону — на верхних этажах воздушная тяга нормальная, в «неудачную» — становится опрокинутой. И в верхние квартиры снизу начинает поступать отработанный воздух. Потому-то в наших жилищах и встречаются заклеенные вентиляционные решётки. Такой дом нередко становится отменным инкубатором для размножения микробов. И заболевание гриппом далеко не всегда происходит в общественном транспорте.

Управдом по-американски

Чем больше дом, чем в нем больше квартир, тем по нарастающей увеличиваются проблемы, связанные не только с его технической эксплуатацией, но и с организацией жильцов, которым можно бы было поручить заботу о его сохранности, о комфортности, как в его стенах, так и на придомовой территории. Опыт показывает, что даже в домах, где за квартиру заплачены немалые деньги, не более трети жильцов осознают себя истинными хозяевами. Коллективизм, на котором нас всех воспитывали, здесь явно не срабатывает. И одним энтузиазмом с проблемами столь сложного организма, каким является многоквартирный дом, не справиться. Этим должны заниматься управляющие компании.

Мы лишь теперь к этому подошли. У нас, конечно, есть факультеты, готовящие, говоря по-нынешнему, менеджеров городского и коммунального хозяйства. Но то, что там преподают, — это позавчерашний день или же сведения, почерпнутые из иностранной специальной литературы, которые плохо соотносятся с нашей действительностью. В системе управления жилищно-коммунальным хозяйством теперь происходит мучительный процесс адаптации к новым условиям. Участвующие в нем чиновники, за редким исключением, не обладают навыками работы с людьми, что в этом деле становится главным.

Сошлюсь на опыт одной из управляющих жилищных компаний в Вашингтоне, где мне довелось работать. В ней было занято всего десять человек, хотя обслуживала она примерно тысячу жителей. Обратите внимание на её «штатное расписание»: руководитель (единственный), два сантехника, один электрик, три специалиста, занимающиеся изысканием средств — в благотворительных организациях или в городских и общественных фондах (не забудем, что в ведении компании находилось недорогое муниципальное жильё ), и… пять (!) социальных работников. Представляю, если бы в ДЕЗе кто-либо поинтересовался, сколько в нем служащих такой квалификации, на вопрошающего посмотрели бы, как на невменяемого. А именно без их участия в короткий срок обучить жильцов обращению с собственностью, нежданно свалившейся на многих, невозможно.

За отсутствием таких наставников и происходят, в частности, курьёзы с новыми полотенцесушителями и батареями. Парадокс, но получается, что без специальных знаний, которые терпеливо «несут в массы» социальные работники, те, то есть массы, начинают разрушать собственное жильё . И ведь не заведешь в ДЕЗах отряды полиции, которые станут отслеживать все «контрабандные» нарушения в квартирах, что приводят к сбоям в работе обслуживающих систем, а то и нарушают прочность несущих конструкций здания. Однако вторгаться в чужой дом без прокурорского предписания закон не позволяет. Остается лишь рассчитывать на профилактику, которую там у них и проводят социальные работники, разбирающиеся не только в вопросах эксплуатации жилого здания, но и в психологии квартирных жильцов.

Недавняя уверенность в том, что наши люди могут самостоятельно одолеть всю эту сложную науку — управление совместной собственностью — обернулось иллюзией. Не будем открывать Америк!


Опубликовано в газете "Квартирный ряд", №№ 27-29,
2003

См. также:

§ Мастер-класс "Технология средового подхода" Занятие №3. Формирование задания на проектирование жилого дома.

§ Лекции по муниципальной политике

§ Городская среда. Технология развития

§ Русский дом: поиски стиля

§ Закон собственной двери и другие универсальные правила жизни современного полиса

§ Жилищно-коммунальная реформа: чего? как? чья?

§ Смета не поспевает за дырой в крыше

§ Ресурсы местного самоуправления



...Функциональная необходимость проводить долгие часы на разного рода "посиделках" облегчается почти автоматическим процессом выкладывания линий на случайных листах, с помощью случайного инструмента... - см. подробнее




Скопировать